Стрела Амура 9-го калибра

 – И не привык делать выводы, не получив доказательств. Но дело по Маргарите Кустовицыной не раскрыто. Возможно, факты еще всплывут.

– Какие факты?

– Вредительства и саботажа.

– В чем это проявляется?

– В том, что вы настраиваете отдел уголовного розыска против своего начальства.

Капитан удивленно посмотрел на Помазова, и тот отрицательно качнул головой. Нет, мол, против меня Максим никого не настраивает.

– Я имею в виду подполковника Танакова.

– Ничего подобного!

– Капитан Юрьев, боюсь, что я вынужден буду наложить на вас взыскание.

– Может, мы подождем, чем закончится история с Шарковой? Вдруг выяснится, что подполковник Танаков причастен к покушению на ее жизнь?

– Что?!

– А подполковник Танаков просил Дьякова навести справки насчет Шаркова? – в раздумье осведомился Анисимов.

– Дьяков у нас в изоляторе. Вы можете с ним поговорить.

– Поговорю. – Анисимов посмотрел на часы. – Завтра.

Максим хотел вслух усомниться в том, что Дьяка до завтра не выпустят.

В камере пахло свежей краской, но Максим думал вовсе не о ремонте, который собирался провести в своем доме, а о превратностях судьбы, которые могли отправить его на тюремные нары. Сейчас он сидел в засаде, но завтра мог оказаться здесь по решению следователя. Как ни крути, а капитан настроил против себя серьезных людей, от Танакова и выше, вплоть до начальника ГУВД. Рука руку моет. Как бы его голова не оказалась на плахе.

– Может, мы зря здесь торчим? – тихо спросил Бочкарев.

– Тебя никто не держит. – Зыков тяжело глянул на него.

– Стас, лучше молчи, – заявил Помазов.

– Все, молчу. Просто спрашиваю, – буркнул Бочкарев, лег на шконку, вытянулся во весь рост и забросил руки за голову.

Максим молчал, но душа его шумела. Это была идея Юрьева – организовать засаду перед камерой Дьяка. Чтобы поймать на горячем своего начальника. Пока все шло по плану. Время уже позднее, скоро полночь, а Танаков и не думал уходить домой.

– Если Танаков клюнет, это будет бомба, – заявил Зыков.

– А рванет она? – спросил Бочкарев непонятно кого. – Если мы Танакова на подлете возьмем, то ничего не будет. Скажет, поговорить с Дьяком пришел.

– А зачем нам его на подлете брать? – тихо спросил Максим. – Пусть поговорит с ним. По-мужски.

– Мокрое дело нам не нужно, – сказал Помазов.

– Дьяк отморожен на оба полушария. Он не успокоится.