Страсть на предохранителе

С кем он там за судьбу говорил, надо узнать. Куда дальше ниточка тянется?

– Понял.

– Я могу за ним проследить, – вызвалась Люба.

– Можешь, – сдерживая улыбку, сказал Малахов. – Но делать этого не надо. Жаров тебя уже знает.

– Знает.

– А мусака не знает.

– Мусака?

– Греческая слоенка из баранины и баклажанов. Ты никогда не готовила нам мусаку.

– Можно попробовать, – сказала Люба и зарумянилась.

– Отставить можно! Отставить пробовать. Нужно сделать!

– Секретный чай беру на себя! – приложив руку к груди, сказал Максим.

– А вот его нужно еще заработать, – заявил Артем.

– Ну да, солнце еще высоко. Работаем, да? – поднимаясь со своего места, спросил Максим.

– Я приготовлю тебе мусаку, – проговорила Люба.

Раньше, для того чтобы взять мобильник на прослушку, требовалось вмонтировать в него специальное устройство, именуемое жучком, а сейчас достаточно установить туда соответствующую программу. Телефон Жарова изъят был при задержании, с установкой проблем не возникло.

Он сразу же позвонил какому-то Мурзе, номер которого присутствовал в телефонной памяти. Жаров вызывал его сегодня в течение всего дня, с самого утра.

– Прикинь, менты меня в киллеры записали, – с ухмылкой сказал Жаров. – Это я, оказывается, в Малахова стрелял!

– Когда ты успел?

– Ну, успеть-то я, конечно, мог. Короче, срисовали нас, ты бы не светился по рынку.

– Кто срисовал?

– Да тетка там одна шальная. Проституткой прикинулась. Короче, разбегаться надо, Мурза. Ты меня не ищи.

– Эй, погоди, а бабки?

– Я твою долю на хате оставил, подъедешь и возьмешь.

– Ты лишнего не прихвати! – Мурза заметно разволновался.

– Когда я тебя кидал, брат?

Послышались короткие гудки. Максим наблюдал за Жаровым из машины, видел, как тот опускает телефон в карман.

– Когда-нибудь нужно начинать, – заявил Стасов.

Максим не очень ему доверял, но работать предпочитал в паре с ним, а не с тем же Сухоросовым, который в розыске без году неделя.

События развивались стремительно. Жаров остановил машину, договорился с водителем и через двадцать минут уже высаживался у ворот частного дома на улице Победы. Машину он не отпускал, видимо, не собирался задерживаться.