Шумный балаган

Он остался в стороне, а к Вадику подошел центровой. Здоровенный дядя, выше него как минимум на полголовы. Но Вадика это не смутило. За всю свою жизнь он привык ко всякого рода разборкам. Как привык и к тому, что почти всегда выходил из них победителем.

– Я – Фокс! – тоном, настраивающим на панический лад, назвался центровой.

Но при всем своем старании он не смог внушить Вадику страх. Не на того нарвался. Зато его имя повергло в ужас пацана, которого привел за собой Миклуха. Вадик не видел его, поскольку он стоял у него за спиной.

– И что с того?

– Ты, я вижу, залетный, да? Не знаешь, кто такой Фокс, не знаешь, кто такой Козырь…

– Про Козыря слышал… Че тебе надо, а? Базлай, не води вола.

– Ведешь ты себя нехорошо, братан. Откуда ты такой взялся?

– Оттуда, где живут чисто по понятиям. Ты кто такой, Фокс? Из темноты, как вый, наезжаешь, да? Я тебя не вижу, братан.

– Вор я по жизни. Две ходки.

Фокс вроде бы по теме говорил. Но, по сути, он повелся на базар. А ведь он не говорить должен, а наезжать. Конкретно наезжать. Но, видать, ему нечего было Вадику предъявить. Тогда зачем на стрелку его дернул? Может, у него труха внутри? Снаружи понты, а внутри солома – дунь на такого, и развалится.

– Так че у тебя за предъявы, братан? – насмешливо спросил Вадик.

Он чувствовал, что забрал у Фокса инициативу. А разговаривать с ним на жизненные темы желания мало. Не для того же он сюда пришел, чтобы корешиться с каким-то понтером.

– За Катериной Козырь стоит, – небрежно обронил Фокс.

– Ну и фуле?

Вадик не боялся обострять ситуацию. А чего бояться? Пусть его самого боятся. А Фокс уже дал слабину, и даже Миклуха мог это понять. Не уходит, значит, понимает.

– Не надо лезть к ней, братан, – предупреждающе набычился Фокс.

– Пусть Козырь это мне и скажет. Его баба, пусть он и предъявляет. А ты че, на подхвате, да? Свечку держишь?

– Ты базар фильтруй…

– А тебе не в падлу за чужую бабу подписываться?

– Не в тему базар. Короче, тебя предупредили.

Вадик уже понял, что Фокс не хочет лезть на рожон. Думал, что фраера нашел, которого на пальцах можно развести. Не вышло. И теперь он совсем не прочь обратку включить.