Сезон свинцовых дождей

Казак решил избавиться от своей карательной бригады. Торс погиб, Эльдар спасся чудом, и сам Барбос обречен. Он тупой до безобразия, если верит, что Казак не отправит его на тот свет вслед за Торсом. Ошибается Барбос. Как ошибался Эльдар, когда думал, что бандитская стезя приведет его к светлому будущему. Нет, этот путь ведет к могиле. Короткий путь, и безымянная могила... Казак и сам долго не проживет. Рано или поздно его завалит хищник посильней. Тот же Таран большой зуб на него держит. И киллеры у него есть... Все бандиты пауки, а большой город – банка, в которой они пожирают друг друга.

Эльдар шел через лес, прислушиваясь к каждому шороху. Он боялся лесных волков, но куда больше его пугали двуногие городские звери. Где-то к полуночи он вышел к какой-то деревне. Промерзший до костей, голодный как собака. Бревенчатые избы угрюмо смотрели на него темными окнами. Никто и не думал выходить ему навстречу с хлебом и солью. Но если гора не идет к Магомеду, то сам Магомед идет к горе.

Он выбрал избу поприличней, подошел к окошку, постучал. Минуты через три в комнате зажглась керосиновая лампа, показалось заспанное женское лицо. Эльдар помахал пятидесятидолларовой купюрой – это была половина от всей долларовой наличности, которой он обладал. Были и рубли, но и тех кот наплакал.

К денежной купюре он приложил просительное выражение лица. То ли на первое купилась хозяйка, то ли на второе, а может, и на все сразу – так или иначе, она вышла из дома, открыла ему калитку, провела мимо собаки и завела в дом.

Эльдар зашел в полутемную горницу и тут же наткнулся на спаренный ствол охотничьего ружья. Хозяин дома смотрел на него, как расстрельный чекист на врага революции – злобно и через прорезь прицела.

– Кто такой? Беглый?

Где-то в этих местах была зона – то ли строгого, то ли общего режима. И не удивительно, что хозяин принял его за беглого зэка.

– Да ты что, дядя, какой беглый? – удивленно выставился на него Эльдар.

Он стал расстегивать куртку, но мужик его остановил. Заставил поднять руки, а документы из внутреннего кармана достала жена. Хорошая бабенка, чуть больше тридцати, чуть полноватая, но руки нежные, приятные, и пахнет от нее молоком. Но все же Эльдар был рад, что ее ручки не полезли дальше под куртку, за пояс, к месту, куда воткнут был пистолет.

– Так, паспорт, военный билет...