Сиреневый туман

Но бояться-то нечего. Во-первых, это был не тот случай, когда есть возможность трепать языком. А во-вторых, ему нечем было хвастаться. Только завтра ему предстояло идти на дело. К тому же он толком и не знал, что именно ему предстоит делать.

Он жил сегодняшним днем. И брал от него все, что было возможно. Кабак, водка, веселье и эта баба. Он будет мочалиться с ней до полного не хочу. А потом расстанется с легкой душой. Хотя бы потому, что она не вписывается в завтрашний день…

2

– Ты, ешкин кот, какого ляда Люську трахнул? – мрачно спросил Шорох.

– Сама полезла, – уныло буркнул Серега.

Надо было тянуть на себя эту шалаву. Не хватало еще с братаном из-за нее поссориться.

– Конченая, потому и полезла… Ладно, не стремайся, все путем. Мы с этой лярвой все утро зажигали. Я на тебя не в обиде… Ты просто больше так не делай. Я ж на твою Стеллу не лезу…

– Но так то ж Стелла, – угрюмо почесал затылок Серега.

Стелла – это и есть его завтрашний день. Если бы у него с ней вчера все случилось, он бы Шороху ее не отдал, это верняк.

– Короче, дело к ночи, – сказал Шорох. – Как ты себя чувствуешь?

Это он должен ломаться с бодуна. Это он бухал всю ночь с толстой Иркой, а потом все утро жахал знойную Люську. А Серега в четыре утра был дома и лег спать. К тому же и выпил он вчера не так уж много.

– Да ничего, жить можно.

– Я тебе про дело вчера говорил, – заговорщицки оглядываясь по сторонам, напомнил Шорох.

– А я ничего не забыл.

Они сидели на пустой скамейке в дальнем углу парка. Никто не мешал их разговору. На деревьях чирикали птички, ветер шумно гулял по листве. Но Сереге казалось, что вокруг стоит мертвая тишина. Может быть, потому, что каждое слово отдавалось в ушах набатным звоном.

Он явственно осознавал, что сегодня ему предстоит перешагнуть черту, отделяющую его от привычного мира. Сегодня он шел на дело. А если точней, на преступление. Событие для кого-то страшное, для него лишь щекотливое. Чувства обострены, совесть под панцирем. Сознание настраивается на фартовую волну. Все будет зашибись. Во всяком случае, сегодня. Серега чует это всеми фибрами своей рисковой, ветреной души.

– Ты готов? – пристально глядя ему в глаза, спросил Шорох.