Сердечная отрава

И сама же ответила: – Это почти то же самое, что волчья доброта.

– Ну да, он же твой начальник.

– Дело не в этом, просто я не хочу, чтобы ты был волком.

Сирена мягко прижала свою ладонь к его груди.

– Я могу быть домашним волком, – усмехнулся он.

– Для меня? – Она продолжала держать ладонь у него на груди.

– Только для тебя.

– Иди! – игриво улыбнулась девушка.

И толкнула его в грудь с неожиданной силой.

Арсений вышел за дверь и увидел Ширмана. Тот шел как паровоз с дымящей трубой, из его пышущих ноздрей валил невидимый пар.

Арсений угрожающе смотрел на Ширмана. Неужели эта свинья собиралась ему помешать?

Ширман все понял, остановился, как будто в стену врезался. Арсений качнул головой, глядя на него. Нет, он не станет выяснять отношения с этим хмырем. Хотя бы потому не станет, что не хочет знать, что у него было с Сиреной. Но если Ширман полезет к ней под юбку уже здесь, пусть пеняет на себя.

– Оставь Сирену в покое, – тихим, вялым голосом сказал Ширман.

Арсений удивленно повел бровью. Он не хотел обострения, но Ширман сам пошел на это.

– А то что?

– Ты ничего не понимаешь… – Ширман отвел глаза в сторону, туда же от страха съехал и его голос.

Страшно ему, но тем не менее требование он выставил. Арсений усмехнулся. Ну, хоть что-то в нем есть мужское.

– Сирена – твоя жена?

– Нет, но…

– Тогда и понимать нечего.

Нечего ему делать в одной комнате с Сиреной.

На кухне Арсений закурил, с удовольствием закачивая в легкие крепкий дым. Некурящий Ширман морщился, но он отпустил его лишь после того, как Сирена освободилась. И занялась ванной. Сказала, что хочет принять душ, но в грязи это делать невозможно.

Шмель с Буяном отправились в гостиную – смотреть, что там с телевизором, а Арсений остался на кухне наедине с Казимиром.

– Если честно, я уху ем с этой ситуации, – сказал тот.

– А что ситуация? Не хочет Сирена с Ширманом… – пожал плечами Арсений.

Может, и хотела Сирена, и даже делала, но сейчас она точно воротит нос от своего босса. И к Арсению на колени она села не просто так…

Арсений задумался, ушел в себя, и Казимиру пришлось его оттуда вытащить.

– Какая Сирена? О чем ты? – спросил он, махая перед ним ладонью. – Очнись!..