Сердечный выстрел

– Что знать?

– Варшавин сегодня в больнице был.

Родион сначала успокоил дыхание, затем сказал:

– Не знал.

– В приемный покой заходил. Я спряталась… Он понял.

– Что понял?

– Что я не хочу его видеть.

– Завтра я его убью.

– И ты должен это понять.

– Что его нужно убить?

– Что я не хочу его видеть.

Родион кивнул, делая вывод. Хотела Лера видеть Варшавина или нет, главное, дать понять, что ей не интересен флирт с ним.

– И я не хочу его видеть.

– Майя хочет его видеть. – В голосе Леры звякнула саркастическая нотка.

 – Он, говорят, ночь с ней провел.

– Кто говорит? – нахмурился Родион.

– А чего ты так разволновался?

– Я разволновался?

– За меня так не волновался.

– Началось!

– Уже закончилось. – Лера повернулась к мужу спиной.

– Что закончилось?

– В постели… Или ты уже забыл? – спросила она и тут же сказала: – Давай спать!

Фомин кивнул. Спать так спать… Только вот уснуть долго не получалось. А когда сон все же пришел, в голове тускло высветилась картинка: Варшавин стоял и держал Майю за левую руку, а Леру за правую.

И улыбался, протягивая ему обе руки. Выбирай, или Леру, или Майю?..

Снега немного, но след на нем остается – самое время охотиться на зайца. Только вот настроение у Игната Семеновича какое-то небоевое, как будто кто-то гнал его на охоту. Он и не хотел, а надо. Не в настроении, невеселый, задумчивый и без собаки. Прошлой зимой и по весне с Эстонкой своей приезжал, а в этот раз только с ружьем. Хорошая у него эстонская гончая, но уже старая, толку от нее никакого, дома пусть остается.

О собаке Игнат Семенович говорил, будто оправдывался. А Майя думала о Варшавине. Не смогла она его выгнать позавчера, на ночь оставила. Но вчера, к счастью, убрался, а то вышел был сейчас навстречу Гуляеву. Игнат Семенович хоть и бывший тесть, но ведь он же не только ради охоты к Майе приехал. Машину поставить – это, возможно, всего лишь повод, а причина – о Семене поговорить. Или хотя бы узнать настроение Майи. Вдруг она не против снова сойтись с его сыном.

А тут Варшавин собственной персоной. Сколько вопросов тогда возникнет. И чем они с Майей ночью занимались, и почему она не замолвила за Игната Семеновича словечко, когда «Быстрый Дон» отбирал у него землю? В прошлый раз-то помогла…

Но Гуляев не стал говорить о Семене и про Варшавина не спросил. Оставил машину, попил водички, взял ружье и отправился к реке. И торопливо пошел, как будто с ходу зайца почуял.

Зато сам Семен появился.