Русалка в золотой чешуе

Со спины подкралось что-то теплое, мягкое, обволакивающее, набросилось, погрузило в сладковатое забытье.

Разбудил ее тихий, но противный писк стиральной машины. Работа сделана, платье чистое, пора вынимать. Но кто этим займется? Хозяина не слышно и не видно.

Дана снова выглянула в окно. Матвей сидел на скамейке перед баней и курил, опустив голову. Из трубы поднимались клубы дыма.

Наверное, камни на печке уже раскалены, и парилка готова. Но если так, то почему Матвей не зовет ее? Чего он такой унылый? Неужели за Жанну так сильно переживает? Похоже, он действительно знал ее раньше.

Матвей поднялся, по тропинке, выложенной камнем, подошел к калитке, через которую можно было выйти прямо к реке, и остановился. Он поводил взглядом вдоль берега, не обнаружил, видимо, ничего крамольного и повернул назад.

Похоже, Матвей высматривал бандитов, которые могли преследовать Дану. Если так, то он делал это без всякого страха, рад был возможной встрече и жестокой схватке с ними. Во всяком случае, девушке так показалось.

Он вернулся в дом, поставил на пол резиновые сланцы небольшого размера и позвал гостью в баню. Она не прочь была пропариться до костей, выгнать из себя через пот вчерашнее похмелье, но вдруг Матвей будет приставать?

Но в то же время Дана и так была у него в руках. Одежды на ней нет, плед сорвать нетрудно.

– Только я сама!

– Сама, – как о чем-то само собой разумеющемся, сказал он, чем вызвал ее разочарованный взгляд.

Она, разумеется, не хотела париться вместе с ним, хлестаться одним веником.

Но тогда почему Матвей так расстроился из-за Жанны? Может, она была его сестрой?

– Там машинка остановилась, – уже во дворе сказала Дана.

Солнце стояло над горизонтом, теплые лучи разогнали утреннюю свежесть. Легкий ветерок приятно шевелил волосы, которые уже высохли.

– Я все сделаю, – сказал Матвей.

– Ты же знал Жанну, да?

Хозяин дома ничего не сказал, открыл дверь, достал из шкафа в предбаннике чистые полотенца, простыню.

– Можно в шлепках? – спросила девушка.

– Нужно.

– А чьи это шлепки?

– Бабушка иногда приходит. – Он взглядом показал на массивную деревянную дверь в парную.

– Только бабушка?

– Только бабушка, – невозмутимо выдержав ее насмешливый взгляд, спокойно сказал Матвей.

– А девушки?

– Закройся, – распахнув дверь, заявил он.