Русалка в золотой чешуе

Мокрое платье плюхнулось на спинку кресла, но Матвей не торопился укутывать пледом полуобнаженное тело.

– Все снимай!

Матвей не мог ее видеть, тогда откуда он знает, в чем она осталась?

– Ты что, подглядываешь?

– Быстрей давай!

Его жесткий командный тон подхлестнул ее. Дана сняла лифчик и трусики. Матвей закутал девушку в шерстяной плед шелковистой нежности и усадил в кресло. Тут же в очаге вспыхнул огонь. Он всего лишь бросил туда зажженную спичку.

Дана усмехнулась. У нее камин зажигался куда проще.

Матвей сходил на кухню, принес полный таз. Дана с удовольствием опустила ноги в горячую воду. Он ушел, вернулся, сел перед ней на корточки, осмотрел больной палец.

– Торопиться не будем. Что у тебя с ногами? – Матвей осматривал ее ступни с порезами и проколами.

Ранки саднили, но в отчаяние Дану не приводили. Это сущая мелочь по сравнению с тем, что могло бы случиться, поймай ее бандиты.

– Да убегала тут от одних…

– Убежала? – спросил он.

Дана почувствовала легкое жжение. Это Матвей провел проспиртованной ваткой по ее исколотой подошве.

– Ну, как видишь.

– А вдруг утонула?

– А что, уже чешуей обрастаю?

– Пока нет, но на крючок уже попалась.

Дана почувствовала боль в пальце, дернулась, но Матвей крепко держал ее за ногу. Он ковырнул в пальце раз-другой, и все закончилось, осталась только стихающая боль.

– Держи! – Матвей протянул ей крючок, который только что вытащил из пальца.

– Зачем?

Матвей пожал плечами. Он-то знал, зачем раненому отдают пулю, вынутую из него, или вырезанный осколок, но если Дана не хочет брать, то уговаривать нет смысла.

– Будем считать, что ты полностью искупил свою вину, – сказала девушка.

Он поднялся, прошел на кухню, вернулся оттуда с большой кружкой.

– Пей, здесь мята и чабрец. Это тебя согреет.

– А телефон у тебя есть? – спросила Дана, кивая в знак благодарности.

– Нет.

– Как это нет? – удивилась она.

– Батарея села.

– Так заряди.

– Не заряжается, новую покупать нужно.

– А Интернет?

– Мне и без него хорошо. Я даже телевизор не смотрю, – сказал он и кивнул на большую плазменную панель, висевшую в углу зала.

– Врешь!

– Почему вру?

– Да потому, что вы все в этом чертовом городе врете! – распалилась девчонка.

– Кто все?

– Да кто угодно! Одни чуть не изнасиловали.