Роковой соблазн

Точно так же, с ходу, обнял ее когда-то Костя. Она ждала Данилу, стояла у раскрытых дверей в танцевальный зал, и тут вдруг закружило, понесло. Сначала появился Костя, затем Саша… А потом она оказалась в постели с мужчиной. Полгода уже, считай, прошло, а она до сих пор не может оправиться от потрясения. И наваждения. Костя и знать ее не хочет, а она все равно любит его. Голову потеряла, так любит…

– Таня, – сухо кивнула она, но руку со своей талии не сняла.

– Скучаешь? – спросил Игорь.

От него пахло хорошим одеколоном, но этот аромат не кружил голову.

– Скучаю.

– Повеселимся? – Он сунул руку под полу пиджака, достал оттуда бутылку коньяка.

– Повеселимся, – согласно кивнула она.

Лучше барахтаться в объятиях этого крутого красавчика, чем гробить себя беспросветной тоской. Ей всего семнадцать, а она уже чувствует себя старой девой, ну куда это годится!

– Наливай! – Игорь протянул бутылку Вике, а сам опустился на кровать, увлекая за собой Таню.

– Куда наливай? – засмеялась Вика. – Ты что, в ресторане?

Она скрутила пробку с бутылки, приложила горлышко к губам. Татьяна улыбнулась, глядя на нее. Действительно, какой может быть ресторан в комнате студенческого общежития?

Игорь потянулся к Вике, не выпуская Татьяну из объятий, взял бутылку, сделал из горла несколько глотков.

– Давай теперь ты!

Бутылка оказалась в руке у Татьяны, горлышко прилипло к нижней губе и легонько стукнуло по зубам.

После третьего круга бутылка опустела, Вика куда-то вдруг исчезла, и Татьяна почувствовала вкус мужских губ, смоченных сладкой коньячной горечью. Голова пошла кругом, веки налились свинцом. Она лежала на спине, а мужские руки жадно шарили по ее телу. Татьяна не сопротивлялась. А зачем? Не девочка уже… Она заставила себя настроиться на неизбежность, но все-таки вздохнула с облегчением, когда чьи-то сильные руки оторвали от нее Игоря и швырнули его на пустую соседнюю кровать.

Спасти ее мог только Костя. Только он мог сотворить чудо… Но Татьяна увидела Сашу Гасанова. Одной рукой он схватил Игоря за грудки, другой – за штанину, поднял над кроватью и тут же швырнул на пол с такой легкостью, как будто он был чучелом, набитым соломой.

Игорь вскрикнул от боли, но Гасанова это не разжалобило.