Раненый зверь

Но Павла из общего дела не вычеркнул и долю с общего дела исправно выплачивал. Оксана переводила деньги в доллары, складывала в кубышку. На жизнь брала только необходимое, во всяком случае, так она говорила. А Павел хотел ей верить. И верил – в том, что касалось материальной стороны дела. Оксана очень привязалась к Илье, заботилась о нем, холила и лелеяла, как своего. Он и в это верил. А в том, что Оксана хранит ему верность, мягко говоря, сомневался. Впрочем, она и не говорила, что не изменяет ему. Он не спрашивал, а она не говорила.

Но какой бы сукой ни была Оксана, с ней чертовски хорошо. А это свидание с ней – и вовсе подарок судьбы. И никакие подозрения на ее счет не смогли сейчас унять накал страстей, какой он испытывал с нею в постели. Только ради таких моментов стоило жить. И даже прощать Оксану…

– Хорошо-то как! – громко прошептал Павел, глядя в темный от сырости потолок.

– Ты такой ненасытный! – с затаенным восторгом в голосе проговорила Оксана и улыбнулась.

– Это плохо?

– Хорошо… Я так по тебе соскучилась! – Она легла на бок, грудью прижимаясь к его плечу, а носом – к щеке.

– Только по мне?

– Только по тебе! – кивнула Оксана.

То ли она прикинулась дурой, то ли действительно не поняла намека.

– А то здесь у нас еще и Маркел мотает…

– Маркел?! – Она удивилась, но даже голову не подняла.

– Здесь он, в четвертом отряде.

– И что?

– Ну, просто.

– Меня Маркел давно уже не интересует.

– А раньше интересовал?

– В какой-то степени… Может, покушаешь?

– Не сейчас.

– Мандаринку? – Оксана, похоже, пыталась уклониться от этой не очень приятной для нее темы.

Вряд ли ей был неприятен сам Маркел, но разговор о нем смущал. Видно, в их прошлом осталось немало общего. Может, благодаря Маркелу она и лишилась невинности. А может, она еще до него потеряла девственность, потому он и считал ее шлюхой, потому и глумился на ней…

– Можно.

Павел съел сразу две мандаринки – как будто сто грамм хватил.

– Я котлеты разогрею, их сегодня доесть нужно, – сказала Оксана.

Она не хотела говорить о Маркеле, и он не стал навязывать ей эту тему.

А Маркел действительно находился в лагере. Два года он получил за хулиганство. Чащина на восемь лет закрыли, а этому всего два года дали. Ну да, он же Павла не бил. И мотоцикл не поджигал. Он всего лишь рядом стоял. Одного дружка убили, второй на строгом режиме срок мотает, но Маркел не терялся.