Правильная девчонка

– А ты с Родиком, да?

Вика глянула на Юрку с возмущенным удивлением. Кто он такой, чтобы лезть к ней в личную жизнь? Где он пропадал столько лет? Кому вкручивал свои азимуты?.. А тут вдруг приперся, раскомандовался. Как будто право имеет указывать, с кем ей и как жить.

Она отдала ему джемпер и, гордо расправив плечи, продолжила путь. Но Юрка не шел за ней, не преследовал. С одной стороны, это хорошо, но с другой – обидно. Приехал, наговорил, а как дела коснулось, так в кусты. Как будто он не знал, что все женщины вредные и капризные.

И обида в них может говорить на разных языках, в том числе и на матерном.

Юрка догнал ее, когда она переступала порог своей квартиры. Он подкрался к ней бесшумно, мягко обнял сзади, легонько подтолкнул. Вика не видела его, но почувствовала. Столько в нем огня – яркого, не обжигающе горячего. Валера не такой. А Родик вообще никакой…

– Уйди, – тихо сказала она.

– Ни за что!

Да, это был его, Юркин голос.

– Я на тебя обиделась.

– Я заслужу твое прощение.

– Я тебе не медаль, чтобы меня заслуживать.

– Но я хочу тебя к себе на грудь.

Он развернул ее к себе лицом, поцеловал в губы. И не отпустил, пока она не размякла в его объятиях. А отпустив, тут же подхватил на руки и унес в спальню. Там и вспыхнула та самая пороховница, до которой так и не смог добраться Родик. Вспыхнула, сгорела и взорвалась – ослепительным фейерверком.

Глава 4

Двор огромный – гектар как минимум. А по периметру – беговая дорожка. Для отца – удовольствие, а для Родиона – каторга.

Но делать нечего. Отцовское слово – закон. И только попробуй ослушаться. Отец такой, что и штаны может снять да ремнем по заднице. Но скорее всего, он ключи от машины отберет, и ходи потом пешком. А еще на работу может отправить – простым юристом и куда устроишься.

После пробежки – бассейн, душ, все такое. А потом завтрак. С мамой. И это как наказание. За те шесть лет, которые он провел в Москве без родительской опеки. Вернее, с дистанционной опекой. Под надзором тело-хранителя, который, как это ни смешно, окончил университет вместе с ним.

Вовик и сейчас у него в услужении.

– Где ты вчера был? – спросила мама, неторопливыми, можно даже сказать, грациозными движениями очищая из скорлупы сваренное всмятку яйцо.

– А где я вчера был? – Родион нахохленно глянул на нее.

– У кого?

Он усмехнулся. Ничто не ново под луной. Вовик и сейчас информировал родителей. Ему бы барабанщиком устроиться. Может, помочь? Так другой появится.