Порочное место

Когда пытался вырвать у меня вещественное доказательство. Возможно, доказательство его вины.

– Женя не убивал Вадима. Неужели вам это не понятно? – Костина смотрела на Кручу, как учительница на беспросветного двоечника.

– А кто его убил?

– Я не знаю.

– А что вы знаете?

– Я знаю, что мы проснулись от шума. Женя поднялся, выглянул в окно и увидел, как Вадим ломает его харит. Он оделся, вышел во двор.

– Когда это было?

– Ночью.

– Я понимаю, что ночью. В каком часу?

– Так, сейчас. Я ведь на часы глянула.

Да, это было без двадцати… – с трудом вспоминала Серафима. – Нет, в тридцать пять минут второго. Где-то так… Я пошла за Женей, я все видела.

– Что вы видели?

– Я видела, как Вадим бросил в Женю кусок головы. Видела, как Женя его ударил.

– Куда? Чем?

– Кулаком, – отозвался Костин. – В нос.

– А молоток где был?

– Я не знаю. Он без молотка уже был, когда я подошел. Он стоял с обломком головы в руке, как тот Гамлет с черепом… Я его давно таким пьяным не видел… Я его спросил, что ты делаешь, а он в меня обломком швырнул.

Больно было, я его ударил. А потом за шкирку схватил и в дом увел.

– Да, в дом увел, – подтвердила Серафима. – Мы его в комнату отвели. Надо было Гену к нему приставить.

– Гену? Какого Гену?

– Охранники у нас, три человека, они посменно дежурят.

Круча кивнул. Он видел у въездных ворот небольшое кирпичное строение, там в униформе стоял рыжеволосый парень. Он и ворота открыл, и показал, где машину поставить. А к пруду, где плавал труп, их подвел хозяин дома.

– Вчера Гена дежурил. Надо было Вадима ему под надзор отдать.

– Почему не отдали?

– Да Женя сказал, что не надо охраннику показывать наше грязное белье.

– Грязное белье?

– Ну, в смысле сор из избы выносить не надо, – замялась Серафима. – Все-таки Вадим его брат, а Женя его ударил…

– Ну, ударил и ударил, что здесь такого?

– Так Вадим гадости всякие говорил!

– Какие гадости?

– Это наше семейное, – еще больше смутилась женщина.

– Семейное грязное белье, да?

– Ну, не грязное…

– Фим, ну что ты такое говоришь? Какое белье? Какой сор? – Костин кривился и от боли, и от недовольства собственной женой.

 – И зачем нужен был какой-то Гена, если я сам справился с Вадимом? Он лег и заснул.

– Где лег?

– У себя в комнате.

– А почему он оказался в пруду?

– Не знаю. Мы с Фимой легли спать. А утром я проснулся, обход хотел сделать, смотрю, он в пруду плавает…

– А молоток куда делся?

– В пруду молоток.