Постой, паровоз!

Короче говоря, мне нужна информация о нем. И я хочу получать ее от его любовницы.

– Ни с кем из его любовниц я не знаюсь.

– Наталья Павловна! Ну зачем вы так! Ты – его любовница. И я хочу, чтобы ты работала на меня!

– А ху-ху не хо-хо?

Наташа едва сдерживала себя от того, чтобы не выплеснуть кофе оперу в лицо. Это же надо! Стукача из нее сделать хочет!

– Успокойся, Наташа, – Шипилов перешел на увещевательный тон. – И хорошо подумай, прежде чем разбрасываться словами. Прежде всего, ты должна понять, что за Черняка мы взялись основательно.

Никто не позволит ему превращать «Загорье» в воровской притон. Никто! Да и других грехов за ним немало. Рано или поздно мы его возьмем и посадим. И ты сядешь вместе с ним. Да, тебя, такую молодую и красивую, постригут под «ноль» и отправят на этап…

– Что я такого сделала?

– А вспомни Селиванова, вспомни других простаков, которых ты втянула в преступную аферу.

– Это еще доказать надо.

– Есть люди, которые уже дали показания против тебя.

И этого уже достаточно для того, чтобы прямо сейчас отправить тебя за решетку. Но мы даем тебе шанс начать новую жизнь.

– Вы разводите меня как лоха, – горько усмехнулась Наташа. – Берете на пушку, как ту дурочку с переулочка. Если у вас есть доказательства моей вины, какого ляда вы меня к этим чертовым фотографиям привязываете!

– Для страховки, – не моргнув глазом ответил Шипилов.

И пойми, есть у него доказательства ее вины, или эти слова – всего лишь дешевая уловка.

Ох и мутит мент, ох и мутит…

– Значит, я со всех сторон повязана?

– Выходит, что так, – кивнул капитан.

– Значит, мне некуда деваться?

– Ну почему же некуда? Будешь сотрудничать с органами. А когда Черняк сядет, мы от тебя отстанем. Устроишься на приличную работу, будешь жить как нормальные люди.

– Выйду замуж, нарожаю детей.

– Почему бы и нет? Кстати, я молодой и неженатый, – весело улыбнулся Шипилов.

– Это на что ты намекаешь? – пристально посмотрела на него Наташа.

– А на то, что и ты молодая и не замужем. И очень красивая.

– Замуж меня взять хочешь? – ухмыльнулась она. – Да я от разрыва сердца умру, если во сне замуж за мента выйду.

– Это ты так говоришь, потому что пока еще по ту сторону баррикад находишься. Начнешь работать на социалистический закон и станешь нашей.

– И не мечтай!

– Поживем – увидим.

Наташа вспомнила секретаря райкома ВЛКСМ, который разговаривал с ней как с будущей комсомолкой.