Постой, паровоз!

А в более жестком – она посылала его на три буквы.

– Где так здорово играть научился? – спросила у Зиновия Наташа.

Лысому она задавала такой вопрос с наигранным восторгом. Сейчас же это чувство было искренним.

– Ну я во Дворце пионеров занимался радиоделом, а там бильярд был…

Зиновий снова размяк. Глупая улыбка, заискивающий взгляд, дрожащий от волнения голос. Наташе это не нравилось. Но и глумливых мыслей не возникало. Пусть он размазня, зато как играет круто! И смотрится при этом тоже круто…

– А еще в армии.

– Мазал, мазал, а мимо червонца не промазал, – усмехнулась Наташа и взглядом показала на торчащую из кармана купюру.

– Ой! Мы же не договаривались! – опомнившись, Зиновий было рванул вслед за лысым.

Но Наташа его остановила. Крепко схватила за руку, пристально заглянула в глаза.

– Чего ты ойкаешь, как баба? – резко и хлестко спросила она. – Мужик ты или не мужик?

– Мужик… – с осуждением к себе нахмурился он.

– Вот и будь мужиком! И веди себя как мужик. А деньги отдай. Без договора – это подачка! Не было договора, значит, отдай. Но не унижайся…

Однако деньги отдавать уже никому не пришлось: лысого в кофейне не было. Впрочем, Зиновий не растерялся. С той же невозмутимостью, с которой укладывал в лузу шары, он достал из кармана зажигалку, поджег купюру.

– Эй, ты что делаешь? – возмутился бармен.

Но Наташа его успокоила жестом руки – дескать, нормально все, не возникай.

Огонь опалял пальцы Зиновия, но он все равно держал горящую купюру. И только когда совсем стало невмоготу, бросил ее в урну – там червонец и догорел.

– Правильно, уважаю, – покровительственно улыбнулась Наташа. – Так и надо.

Дрогнула хлипкая жилка в душе Зиновия, расслабились мышцы лица, отчего губы растянулись в глуповато-восторженной улыбке.

– Я тоже так думаю! – выпалил он с чувством гордости за себя.

– Держи себя в руках, парень, – с упреком глянула на него Наташа.

И он послушал ее. Лицо снова приняло серьезное и сосредоточенное выражение. Даже взгляд стал жестче.

Она взглядом показала на дверь, за которой начиналась подсобка:

– Пошли, покурим…

Народу в кофейне было немного, но если бы здесь вообще никого не наблюдалось, она бы все равно не стала курить в зале. Во-первых, инструкцией не положено. А во-вторых, Виконт своими барскими замашками отучил ее курить на людях.