Под тонким льдом чернеет дно

Он сделал раствор, с трудом дождался, когда его выработают.

Он хотел есть, но гораздо больше его мучил наркотический голод. Но Хамид его морально убил.

– Нет ничего больше, – мотнул он головой. – Только трава. Но нам и самим мало…

– Хамид, что хочешь для тебя сделаю! – упал ему в ноги Иван. Он думал, что таджик над ним издевается.

– Ладно… Хамид бросил на пол папиросу с планом. – Больше ничего нет, – с презрением процедил он сквозь зубы. – До марта ничего не будет…

– До марта?!

От страха у Ивана поплыло перед глазами.

В голове зашумело так, что показалось, будто он сходит с ума. И действительно, в подсознании всплыли какие-то видения. «Марат, Марат… – звал его кто-то»…

– Эй, что с тобой? – Хамид несильно пнул его.

– Марат, Марат… – ошеломленно пробормотал Иван.

– Что Марат? Кто Марат?

– Мама меня Маратом зовет… Марат меня зовут… Да, Марат!.. Точно, Марат! – просиял Иван.

– Кто тебе такое сказал?

– Никто. Сам вспомнил…

– Что еще вспомнил?

– Ничего… Пока ничего…

Ему нужно было освежить себя дурман-травой, расшевелить мысли.

Но гашиш не смог по своей силе заменить ему героин. Он принес всего лишь временное облегчение. Марат ничего больше не вспомнил. И во сне ничего не привиделось, кроме каких-то зеленых драконов, от которых он всю ночь убегал.

А утром ему было так плохо, что к цементному корыту его подвели пинками. Особенно старался Амир.

– Не будешь работать, кирдык! – Он очень убедительно показал на жестах, как будет вскрывать ему глотку ножом.

Но работа не заладилась. У Марата не было никакого стимула, чтобы стараться. Травы мало, героина и вовсе нет. Какой тогда смысл вообще вкалывать на этих чуреков?

– Ты что, ишак, совсем копыта потерял? – снова насел на него Амир.

И со всей силы ударил Марата ногой по копчику. Боль взорвала его изнутри, и вне себя от бешенства он набросился на обидчика. Кулаком в челюсть, подсечка, добивающий удар в солнечное сплетение. Удары были настолько сильные, что Амир потерял сознание.

Абдуллу Марат встретил ударом в живот. Согнул его пополам, и лицом насадил на коленку. И этот без чувств рухнул на пол.

Оставался только Хамид. Но тот почему-то появился не один, а с двумя незнакомыми таджиками.

Судя по всему, эти двое были из «высших» гастарбайтерских кругов таджикской общины. Дорогие лыжные куртки, теплые спортивные брюки, кожаные горные ботинки.

– Смотри, какой прыткий! – с едва уловимым акцентом сказал по-русски один из них.