Перебиты, поломаны крылья

– Ничего себе! Мы же с ним недавно разговаривали, он говорил, что никогда в жизни в тюрьму не попадет. Накаркал, значит…

– Накаркал.

Андрей горько усмехнулся, вспомнив недавний разговор с Ильей. Парень всерьез считал, что никогда и ничего противозаконного не совершит. А сам он так же всерьез считал, что Катя не сможет бросить его. Но вот несчастье произошло и с Ильей, и с ним самим…

– В чем его обвиняют?

– В убийстве.

– Это серьезно.

– Не то слово… Я адвоката наняла, он в суд обращался, но и там уже муж покойной побывал.

И с прокурором договорился, и в суде. Я как знала, что он захочет Илью загубить…

– Как ты в суд ходила, меня это мало волнует. А вот кого он убил, это бы я хотел знать.

– Он не убивал.

– Ты в этом уверена? Только начистоту?

– Нет… То есть да… Я не знаю… Девушка у него была, они в школе вместе учились, она его из армии ждала, а потом они расстались. Она замуж вышла, он на мне женился, вроде бы все хорошо было, а тогда, ну, помнишь, на новоселье он много выпил, в город поехал, с этой встретился.

Ну а утром ее в реке утопшую нашли…

– Значит, все-таки уехал. Шальной он был, я еще подумал, как бы не случилось чего, остановить пытался, а он все равно уехал…

– И я, дура, не остановила…

– Плохо ему с твоими гостями было.

– Знаю… Но он сам не стремился в наш круг. Мог бы в институт заочно поступить, бизнесом бы занялся, нет, сиднем дома сидел. Мне-то спокойней, когда он дома, я потому его и не подгоняла… Ничего, если все хорошо будет, я его и в институт заставлю поступить, и работать он у меня будет…

– Хорошо – это как?

– Может, выкрутится.

Может, настоящего виновника найдут. Или условно дадут…

– За убийство?! Условно?!

– Адвокат говорит, что можно повернуть как убийство из ревности.

– Да можно и за неосторожное убийство условный срок получить, – усмехнулся Андрей.

Новые времена – новые поправки в Уголовный кодекс. Он знал немало случаев, когда за убийство преступника приговаривали к десяти, к двенадцати годам лишения свободы, но условно.

Якобы Министерство юстиции взяло курс на расчистку тюрем и лагерных зон, да только почему-то процесс очищения носит избирательный характер. Есть деньги – получишь условное за убийство, нет – будешь тянуть срок за украденную с голодухи булку хлеба.

– Да, мне говорили. Но с этим мы разберемся.

– А я с чем разобраться должен?

– С Ильей. Скоро суд будет, попробуем его под залог освободить, но это время, а он уже здесь, в тюрьме.