Убить в себе тебя

Ближайшие пару минут он смущался точно так же, как делал это всю первую неделю с момента нашего знакомства, а я лишь смеялась, приятные эмоции мешались с подступающей истерикой. Тогда над моими плечами и повисли два ненавистных вопроса: зачем я это сделала и что же будет дальше.

Каждый день Никита открывался мне с новой стороны, я собрала историю его жизни из маленьких кусочков, которые он выдавал, когда был сильно пьян. Но несмотря на это, я не спешила открываться ему, то и дело бросаясь общими фразами насчёт моей тревоги и пережитых разочарований.

Я жила практически так же, как и до официального начала отношений с Никитой, изменилось лишь одно – на каждой вечеринке я целовалась с одним и тем же человеком.

Я не ощущала, что начинаю испытывать какие-то сильные чувства, но я не обесценивала его заботу. Моя жажда приключений и безумного риска не стихала, но теперь она была направлена в правильное русло. Мы с Никитой шли плечом к плечу, как единая команда, познавая всё новые и новые ощущения вместе.

К середине сентября я наконец заметила наступление осени, первые листья полетели с деревьев, дни стали короче, а ночи холоднее, эта атмосфера постепенно накладывала на меня неприятный тоскливый отпечаток, но оказалось, что не только на меня.

– Может, мы сегодня просто посидим дома? – спросил Никита.

– Но нас же звали на открытие нового ночного клуба, – я возмущённо развела руки в стороны.

– Ничего не случится, если мы пропустим одну вечеринку. Я хочу побыть с тобой, – его глаза забегали, будто он стеснялся произнести это вслух.

Я понимающе согласилась, но этот момент отложился в моей памяти как не самый приятный. То ли мне не хотелось спокойствия и уюта, то ли я боялась оставаться наедине с его чувствами.

Временные приступы боли участились, я всё чаще погружалась в свои мысли и воспоминания, боролась с желанием сделать звонок, который привёл бы меня к очередному разочарованию.

Мы с Никитой пропустили одну вечеринку, на которую были приглашены, но за ней последовали ещё и ещё, а когда нам наконец удавалось вырваться из плена домашнего тепла, я шла танцевать и пить не ради веселья, а лишь для того, чтоб забыться и предаться отчаянной мелодии утраченной любви, гаснущего огня и с трудом пережитого, но всё ещё тянущего в глубокую яму, предательства.

Никаких чувств

В воздухе витала колкая прохлада, по коже пробежали мурашки, я нехотя встала с кровати и буквально рухнула на пол, не сумев устоять на ногах.