Отпусти браткам грехи

– Ой, здесь же люди работают…

– Какие люди? Ты чего комедию ломаешь?… Что вы здесь делаете?

– Я сама Гарика попросила, чтобы он меня сигаретой угостил. Ты же не разрешаешь, пришлось втайне. Место вот нашли, чтобы покурить… А ты что подумал?

– Что я подумал?

Сжимая кулаки, Шишов подошел к ней, глянул на ее платье.

– Почему ты в мазуте? – спросил он.

И, не дожидаясь ответа, повернулся к Гарику.

– Зачем ты это сделал, парень? – обозленно и с осуждением спросил он.

– Да как ты мог такое подумать! – взвилась Инга.

Соскочив со стола, она неосторожно приблизилась к мужу. Возможно, он и не думал ее бить. Возможно, он собирался ударить Гарика, поэтому и поднял руку. Но, так или иначе, Инга нарвалась на его кулак. Из разбитого носа брызнула кровь.

Гарик чувствовал себя виноватым и, возможно, не ответил бы на удар Шишова. Но его перемкнуло, когда он увидел, как Инга размазывает кровь по лицу. Он не хотел этого, но…

Шишов не смог выдержать его коронный удар головой. Закрыв лицо руками, осел на пол.

– Да что ж ты, гад, наделал?

Инга первой осудила его. Сначала оскорбила словом. А потом и влепила пощечину.

– Валера, Валера…

Причитая, она достала из кармана его костюма платок, намочила его под краном. О своем разбитом носе она уже и не помнила, хлопотала над мужем, как заботливая наседка над своим выводком.

Гарик озадаченно почесал затылок. И зачем ему все это? Ведь не любил он Ингу; действительно, белок в нем играл. Получил свое, и не нужна она ему больше.

Глава 5

Гарик безрадостно смотрел на дальнобойный «КамАЗ», к которому подвел его начальник автоколонны.

– Машина не совсем новая, три года в эксплуатации, но я не думаю, что ты будешь возражать… Или не нравится?

Геннадий Павлович, или Ген Планыч, как называли его за глаза, недоуменно смотрел на Гарика. По его мнению, он должен был плясать на радостях. Еще и год не проработал парень, а его уже ставят на дальний рейс.

Гарик и правда был рад такому событию.

– Да нет, нравится…

Он уже собирался сесть в машину, когда к гаражу подъехал милицейский «уазик» с бездействующими маячками на крыше. Из него вышли два человека – один милиционер в форме, другой в штатском. Гарик догадался, зачем они к нему идут.

– Ты Серегин? – грозно спросил «штатский».

– Я, – холодея, кивнул Гарик.

– Тогда поехали…

Глупо было бы спрашивать, куда и за что.