Отпусти браткам грехи

– А папашка где?

– Смотри, какой любопытный! – заигрывающе возмутилась она.

– Извини.

– Ладно… Не бойся, ее папашка сюда к нам не придет.

– Да я и не боюсь.

– Знаю, что не боишься. Тебя самого бояться надо.

– Зачем меня бояться? – огорченно спросил Гарик. – Я что, страшила?

– Да нет, не страшила. Довольно-таки интересный парень… Что это у тебя такое?

Она повернулась к нему, боком опершись о жесткую спинку сиденья. Двумя пальцами провела по синяку под его правым глазом. Прикосновение нежное, пьянящее.

– Фонарь, – усмехнулся он. – В нагрузку к фарам. Дополнительное освещение.

– Хорошая у тебя машина. Багги?

– Багги.

– А не прокатишь?

– Эх, прокачу! – весело подмигнув Инге, улыбнулся Гарик. И, вспомнив, что машина открытая, спросил: – А не замерзнешь?

– Если не согреешь, то да, замерзну! – кокетливо повела она глазками.

Он понимал, что женщина ждет от него решительных действий.

– И как тебя согреть?

– Можно спиртом, – игриво хихикнула она.

– А как насчет растираний? – спросил он.

И положил руку ей на коленку.

– А спирт у тебя есть?

Она не стала отбрасывать его руку, лишь вяло дернула ногой, без всякого на то желания призывая к скромности.

– Нет. Но я знаю, где взять…

Денег у него не было, но на точке, где торговали самогоном, ему не откажут, дадут в долг.

Ничего из спиртосодержащего у Гарика не было, зато имелась старая потертая брезентовка, которую он набросил на плечи женщине, которую уже мысленно считал своей.

– Спасибо!

Она поежилась, закутываясь в куртку.

– Можно ехать? – спросил он, открыв ворота.

– Полный вперед!

Он не стал прогревать мотор и газовать не стал, чтобы не шуметь чересчур. Как бы не спохватилась Инга, что ее дочь может проснуться… Но нет, похоже, о доме она и не думала. Голова поднята, глаза сощурены, чтобы не задувал в них воздушный поток. Сиденье жесткое, дорога колдобистая, но ей все равно…

– Как ты? – закладывая вираж, спросил он.

– Вот, новый поворот! – восторженно запела она. – И мотор ревет, что он нам несет?…

Багги на скорости несся по темным улицам частного сектора. Еще немного, и будет дом, где в любое время дня и ночи можно раздобыть первач. Гарик начал притормаживать.

– Не надо! Гони! – потребовала Инга.

– А как же растирания?

– И без того хорошо!

Она сидела, безвольно свесив руки, запрокинутая голова болталась в такт движения.