Неуправляемый таран

Игнат уже держал пистолет на вытянутой руке, поэтому выстрелил практически сразу. Выстрел сотряс предрассветную тишину, как громовой раскат. Крючконосый даже крикнуть не успел, рухнул на землю.

Дашок тоже выстрелил. И Хомич не заставил себя долго ждать.

Блатных расстреливали практически в упор. Троих уложили на месте, четвертый бросился в кусты, но его подстрелили, что называется, на лету. А пятый упал на живот сам по себе, сомкнув руки на затылке. Со страха его лихорадочно трясло.

Но точно так же трясло и Ленчика.

Он сидел на корточках, обхватив голову руками, и жалко скулил.

– Ну ты, Герасим, и чмо! – заорал на него Дашок.

– Оставь его! – крикнул на парня Игнат.

Он навел ствол на крючконосого, который лежал за земле с простреленной шеей и конвульсивно дергал ногой. Этот уже не жилец, и чем быстрей он его добьет, тем лучше. Так думал Игнат, нажимая на спусковой крючок…

А Дашок навел пистолет на труса, который лежал на животе. Бритая шишковатая голова, пиджак в клеточку, из заднего кармана брюк торчала рукоять ножа, рядом валялось охотничье ружье.

А ведь этот тип ругался больше всех. Он обещал опустить Игната, как последнего… Он должен был получить свое.

Но Игнат осадил Кешу:

– Оставь его пока.

– Чего так?

– Побалакать надо.

Покойников стащили с дороги в кусты, кровь засыпали сухой грязью. Пленного связали, заткнув рот кляпом. И «Волгу» с дороги убрали.

Прежде всего Игната волновали трупы, от которых нужно было как можно скорей избавиться. Их утопили на мелководье в камышах.

Накрыли брезентом, сверху накидали камней, так, чтобы вздувшиеся тела не смогли всплыть. Все понимали, что за убитых могут спросить жестко как воры, так и менты, поэтому сил никто не жалел.

Ленчик тоже помогал. Он же пошел в дом за одеялом, которым нужно было накрыть пятого – пока еще живого, но уже приговоренного.

– Ты кто такой? – спросил Игнат у пленника, вытащив из его рта грязные носки.

– Курень я! – глядя на него желтушными глазами, выпалил блатной.

Зубы у него коричневые от чифиря, местами гнилые, изо рта тошнотворно воняло.

– За нами, Курень, приезжали?

– За кем за вами?

– Пауст я.

– Ну, слышал о таком… – блатной отвел в сторону взгляд.

– А в Отселки зачем приезжали?

– Да так, места рыбные присматривали…

– А на задницу чего сел, когда стрелять начали?

– Так думал, что менты…

– Кеша, пристрели его…

Игнат достал сигарету, а Дашок – ствол из-за пояса.

– Не надо! – взвыл Курень. – Пацаны, не надо!.