Неуправляемый таран

А на Игната зарычал бугай, который стоял у двери. Он смотрел на него большими от возмущения и удивления глазами. Его разозлило появление непрошеного гостя, а удивило то, что Игнат смог открыть дверь. Возможно, он думал, что дверь закрыта на ключ…

– Эй, какого хрена?

Игнат понимал, насколько опасно иметь дело с этим типом, но все мосты уже сожжены. Да и не мог он уйти, зная, что здесь происходит. Он резко шагнул к бугаю, с силой толкнул его плечом в грудь. Но тот лишь пошатнулся и раскинул руки, чтобы сгрести его в охапку.

Однако Игнат, пользуясь представившейся возможностью, ударил противника локтем в солнечное сплетение. Но и этого, увы, оказалось мало, чтобы вывести его из игры. Громила чуть согнулся и все-таки заключил его в медвежьи объятия. Но Игнат и не думал сдаваться. Он схватил быка за причинное место сразу двумя руками. С силой сжимая, крутанул по часовой стрелке.

Громила захрипел от боли, но противника не отпустил, напротив, еще крепче сжал руки. Но Игнат тоже усилил хватку и вращающий момент.

А Паппос уже оторвался от Лии. Он встревоженно смотрел на своего попавшего в переплет быка. А его второй боец, оставив директора, спешил на помощь своему дружку, на ходу выхватывая из-под штанины нож.

Но именно этот нож и сыграл с ним злую шутку. Кеша стоял как соляной столб, не зная, что делать. Игнату надо было бы помочь, но так не хотелось связываться с Паппосом. Однако, увидев нож, он рванул на него.

Кого-то вид ножа вгоняет в ступор, а Дашка он бесил. Нож – это смерть, значит, нужно убивать самому, чтобы не стать жертвой.

И Кеша готов был убивать. А удар у него мощнейший. И воровский бык смог в этом убедиться.

Приемами самбо Кеша не владел, поэтому он всего лишь слегка подался назад, когда в него метнулась рука с финкой. Лезвие чиркнуло его по груди, и тут же последовал ответный удар. Дашок бил наотмашь, со всей своей дурной силы. Кулак угодил воровскому в ухо. И тут же последовала добавка слева и снизу. Бык, подпрыгнув, наскочил на стол и, перевернув его, свалился на пол.

А Игнат дожал своего противника. Сначала громила перестал выть, захрипел, а затем, разжимая объятия, без чувств рухнул ему под ноги.

Паппос отступал, в замешательстве глядя на непрошеных гостей. Он, похоже, не мог понять, что причиной столь крутого наезда стала Лия.

– Ну, ты и мразь! – в бешенстве заорал на него Игнат.

Краем глаза он заметил, как Георгий Сергеевич крадется к двери. Но ему сейчас не было до него никакого дела.