Неуправляемый таран

– Да нет, я уже договорился, с нас теперь не слезут…

– Ну, эта партию здесь толкнем, а потом сами сбывать будем…

– Когда потом? Нельзя нам больше… На этот раз нас простили, а если еще раз на нерест сунемся, кончат нас…

Игнат и сам понимал, в какое опасное дело они ввязались, но и отступать не хотелось. Большая икра – это большие деньги, а они ему очень нужны.

– Ну и что, будем сворачивать лавочку?

– Да не хотелось бы, – вздохнул Кеша.

Ему, как и всем, нужны были деньги, но жизнь дороже. Похоже, он уже смирился с мыслью, что с браконьерством придется завязать.

– В совхоз пойдешь, землю пахать? – скривил губы Игнат.

– Кто-то же должен этим делом заниматься…

– На тракторе будешь работать, жену себе доярку найдешь. А к ней Георгий Сергеевич подъедет, молочка попить. Тебя увидит и скажет, что ты чужой у своей доярки. Ты чужой, а он свой. Тебе нельзя с ней, а ему можно. Ты ему поверишь? И доярку свою отдашь?

– Ты что-то не то говоришь, – нахмурился Дашок.

– Да то я говорю!.

Игнат хотел сплюнуть на пол, выражая свое презрение к хозяину этого заведения, но вдруг увидел Лию и оцепенел. Она шла по цветочной аллее, легкой, плывущей походкой приближаясь к ресторану. Волосы распущены, короткое серебристое платье плотно облегает стройное тело, каблучки звонко стучат по тротуарной плитке. Она понимала, что все вокруг смотрят только на нее, поэтому на губы наползала улыбка. Она и не хотела улыбаться, но ее распирало от чувства гордости за себя.

Она зашла на веранду, сделала шаг и увидела Игната. И даже на мгновение остановилась, опешив от неожиданности. Но тут же спохватилась, улыбнулась, обнажая белые красивые зубы, и последовала дальше. Ее улыбка была адресована кому угодно, но только не ему. Игнат хоть и неплохо одет, но ему до нее далеко, как вороне до Луны.

Глава 4

Музыка нас связала,

Тайною нашей стала.

Всем уговорам твержу я в ответ,

Нас не разлучат, нет…

Игнат во все глаза смотрел на Лию.

После разговора с Георгием Сергеевичем, Дашок расхотел гулять в ресторане, но Игнат его уговорил. Он узнал, зачем Лия пришла в «Приморье», и пожелал здесь остаться. Он хотел посмотреть на нее, послушать, как она поет. И смотрел он на нее, и слушал.