Острая любовная недостаточность

Да и не будет он больше иметь дел с такими дешевками, как Лиля. Толку от них мало, а визгу много. Уж лучше с Ларисой, тем более что с ней в постели совсем не скучно. Зажигает она будь здоров. Лиля по сравнению с ней – бревно. Тьфу на нее!..

– Деньги забирай и проваливай. Пока не вышвырнули.

– На слабую девушку – цепного пса? – Лиля скривилась. – Не стыдно?

Никита промолчал. Он уже все сказал, больше добавить было нечего.

– Думаешь, если денег полно, то можно все? – не унималась Лиля. – Порядочных девушек насиловать?

От возмущения Никита вытянулся в лице, а его брови взлетели под самую челку.

– Я ведь и заяву могу накатать! У меня видео есть!

– Попробуй, сунь голову в петлю. – Он хищно сощурил глаза, предупреждая ее, что за удар ниже пояса последует не менее подлый ответ.

У Никиты были такие возможности.

– Двести миллионов, и мы в расчете.

Никита услышал, как открылась дверь. Это наверняка Алик.

– Уже поднесли, сейчас получишь.

Но в гостиную почему-то зашли незнакомые люди.

– Это тебе отгребать принесли. – Лиля злорадно ухмыльнулась.

Алика не было, а позвонить ему Никита не смог. Детина с безобразным шрамом на щеке вырвал у него айфон и положил на стол.

– Не дергайся, целей будешь, – заявил он.

– А где Алик? – растерянно спросил Никита.

– Отдыхает он в машине. Ключи нам отдал, а сам заснул. Никакого криминала. А телефон твой никуда не денется. Мы люди мирные.

– Вы хоть понимаете, с кем связались?

– Ничего ты нам не сделаешь и не мечтай. А мы с тебя спросим. За то, что ты мою сестру обидел.

– И мою подругу! – пробасил здоровяк с массивным шишковатым лбом и угрожающе повел широкими плечами, как будто собирался ударить Никиту.

А кулаки у него большие и тяжелые, похожие на чугунные болванки.

– Которую ты, козел, изнасиловал! – добавила Лиля и хихикнула.

– Давай, мужик, ты не будешь пениться, а мы не станем тебя прессовать, – с ухмылкой проговорил меченый тип. – Договоримся по-хорошему, и мы уйдем. И никаких проблем ни тебе, ни нам.

– Двести миллионов – это по-хорошему?

– Двести миллионов? Да, ты прав, это перебор. Треху дашь, и разойдемся.

– Три миллиона?

– Три миллиона.

– Рублей?

– Рублей.

– И все?

– И все. Но прямо сейчас. Перебросишь с одной карты на другую, и все дела.