Охота на авторитета

 – Юлия знаю… Только не понимаю: при чем здесь он?

– Зато я понимаю.

– Я не стану отрицать, что Юлий работал на меня. Что он следил за моим мужем. Но ведь он следил за ним не для того, чтобы его убить…

– А он должен был его убить?

– Что вы такое говорите?..

Лиза умоляюще посмотрела на Кораблева. Сейчас она как никогда нуждалась в его защите. И он откликнулся на этот беззвучный крик о помощи.

– Товарищ подполковник, объясните мне, на каком основании вы допрашиваете гражданку Тельцову?

Недостаток уверенности он компенсировал излишком гонора.

– Во-первых, я не допрашиваю. А во-вторых, имею полное право вызвать ее к себе на беседу. Тем более что гражданка Тельцова собирается сделать важное заявление. Или, вернее, чистосердечное признание…

– Чистосердечное признание?! – вытаращилась на Степана дамочка. – О чем вы?

– О том, что вы пребывали с гражданином Римским в интимных отношениях…

Тельцова задумалась. Какое-то время она тщательно взвешивала «за» и «против».

– Да, я спала с Юлием, – выпалила она. – Но вовсе не потому, что я такая развратная. Это была всего лишь месть моему мужу… Но это вовсе не значит, что я его не любила. Я его очень любила… Любила. Я так страдаю. Мне так плохо. А вы… Вы терзаете меня своими нелепыми вопросами…

Лиза всхлипнула, по щеке сползла первая слеза. Хорошо это у нее получается. Одно слово, актерский дар.

– Ну вот, вы отомстили своему мужу, а я, получается, виноват…

– Я глубоко раскаиваюсь в том, что я ему изменила.

Она уже не плакала, а рыдала. И почему-то решила, что это дает ей право уйти от разговора. Она поднялась и направилась к двери.

– Вы куда? – удивленно посмотрел на нее Степан.

– Пусть она идет, – вступился за нее Кораблев.

– А как же чистосердечное признание? Гражданка Тельцова как раз собиралась признаться нам в том, что убила своего мужа.

Нужно было видеть, как взбеленилась красотка.

– Что вы себе позволяете! – взвизгнула она. – Как вы смеете!

– Действительно, товарищ подполковник, какое вы имеете право? – вскипел Кораблев.

– А вас, товарищ майор, я бы попросил помолчать. Вы даже не представляете себе, в какое дело вляпались.