Одиночество волка

И хотела.

– Не хотела!

– А сейчас?

Она приняла его движение, даже настроилась на предложенный ритм, но мотнула головой.

– Не хочу! Сволочь!

Сначала Марина, как бревно, плыла по течению, но затем у нее за спиной раскрылся парус. Она приняла в него ветер, подняла волну. Ее закружило, понесло, от восторга из груди вырвался крик. Потом бурное течение выбросило их в тихую гавань, и они оба поплыли медленно, спокойно, рука об руку. Пантелей понял, что именно о таком финише он мечтал весь последний год.

– Почему тебя не убили? – не открывая глаз, спросила Марина.

– Меня нельзя убить. Я заговоренный,?– ответил он.

– Почему ты не потерялся?

– Потому что мы связаны с тобой невидимой нитью. Где бы ты от меня ни спряталась, я везде тебя найду.

– Я это уже поняла.

– Так что расслабься и получай удовольствие.

– Это не удовольствие. Но все равно хорошо,?– сказала она и улыбнулась.

– Тебе ни с кем не будет хорошо. Только со мной. Или были эксперименты? – Он приподнялся на локте, приложил к ее щеке два пальца и заставил посмотреть на себя.

– Не было. Но это не твоя заслуга.

– А чья?

– Траур по мужу.

– Было трудно?

– Представь себе, нет.

– Это хорошо, что ты умеешь меня ждать.

– Меня сегодня ограбили.

– Да, ты говорила.

– Может, спросишь, что да как? Или ты все знаешь?

Пантелей обжал пальцами обе ее щеки.

– Не надо так говорить,?– жестко сказал он, пристально глядя ей в глаза.

Марина испугалась и даже запоздало мотнула головой, освобождаясь от захвата.

– Я бы не посмел тебя ограбить. И ты не смей меня обвинять.

– Никогда так больше не делай,?– сказала она, села, приложила пальцы к щекам, поморщилась.

Пантелей понимал, что сделал ей больно, но раскаяния не было. Женщина должна знать свое место. Даже если она любимая.

– Мне здесь решать, что можно делать, а что нет.

– Вообще-то это мой дом.

– Жила бы ты сейчас на Арбате со своим стариком,?– заявил он.

– Не вижу ничего в этом плохого.

– Я же знаю, что ты его терпеть не могла.

– Лучше с ним, чем без него.

– Ты уже так привыкла говорить эти слова, что и сама в них поверила. У тебя перекусить есть? – спросил он, поднимаясь.

– Для тебя ничего нет.

Пантелей прошел на кухню, открыл холодильник, а там оливье в закрытой стеклянной посуде, отбивные, колбаса, сыр. И две бутылки пятизвездочного армянского коньяка. Марина, конечно же, ждала его.