Никто не хотел убивать

Да и не похоже было на то, что девица переспала с Басмачом. За десять минут можно успеть многое, но вряд ли она из тех, кто в этом деле спешит. Быстрый секс не для нее. Во всяком случае, Стасу хотелось на это надеяться.

Может, он и смирился с тем, что Басмач ее поимел, но все-таки будет лучше, если у них ничего не было. Платье у нее не задрано, волосы не растрепаны, не похоже, что у нее с Басмачом был секс.

Но именно это Басмача и расстроило.

– Женя, я не понял, куда это тебя понесло? – возмущенно бросил он ей вслед.

Басмач вышел из кабинета. Именно в этот момент девушка переступала порог приемной, и ее вдруг кто-то грубо толкнул в грудь.

Женя замахала руками, пытаясь восстановить равновесие, но на ногах не удержалась и стала падать. Стас не растерялся и поймал ее, обняв сзади.

Волосы ее приятно пахли пшеницей и хмелем, аромат французских духов пьянил, а упругость молодого сочного тела возбуждал кровь. Только вот Стасу некогда было смаковать эти головокружительные ощущения, потому что в приемную входили мощно сложенные парни в строгих черных костюмах.

Глядя на бригадира, нетрудно было понять, кто это – свои или чужие. Басмач ошалел от возмущения, значит, это враги. Свои не стали бы сталкивать с пути его женщину. Вернее сказать, женщину, которую он хотел сделать своей.

– Вы кто такие? – взвыл он.

Никто ему ничего объяснять не стал. Громила с чудовищным шрамом от виска до подбородка с ходу нанес бригадиру удар в голову. Басмач не ожидал такой наглости, поэтому не успел уклониться или поставить блок.

Но громила ударил снова, и на этот раз Басмач пропустил по полной. Мощнейший прямой в челюсть бросил его в кабинет через распахнутую дверь.

Но в это время в ход событий вмешался Стас. Он легонько отодвинул Женю в сторонку и ударил.

Громила был занят Басмачом, поэтому Стас получил возможность размахнуться. Он мог срубить этого исполина только своим фирменным ударом сверху вниз.

Стас метил противнику в висок, но тот вдруг резко повернулся к нему лицом. Рука у него уже была опущена, и кулак остановить он не мог.

Громила инстинктивно подался назад и вывел из-под удара надлобье. Но фаланги пальцев, сжатых в кулак, со страшной силой врубились в его в переносицу. Он безжизненно закатил глаза и повалился мешком, не чувствуя своего тела.

Стас вложил в этот удар не только всю силу, но и внимание, потому и упустил из виду второго бойца.