Нежный киллер

Строение девятнадцать представляло собой кирпичный дом на две семьи с разделенными забором участками. Фактически две квартиры, а в техпаспорте почему-то указан только дом.

Максим начал с первой квартиры, нажал на кнопку звонка. Ему долго не отвечали, наконец появился рослый мужчина с многодневной щетиной и обветренными губами. Дождь прекратился, но с дерева капало ему на плешивую макушку.

Максим увидел на руке у мужчины кровь, но также заметил и прилипшую к пальцам рыбью чешую. А одежда у него относительно чистая.

Куртка рабочая, пятна на ней застарелые, а свежей грязи не видно. Крови тем более. Трикотажные штаны на нем, на калошах следы засохшей огородной грязи, которая только-только начала отмокать от соприкосновения с мокрым асфальтом.

– Чего?

– Майор полиции Павлов!

Щека у мужчины дернулась, он сдал назад, закрывая перед собой калитку. Но двигался он неуверенно и калитку закрывал медленно. Максим с силой толкнул калитку, мужчина стал падать.

– Лежать! Не двигаться!

Во двор Павлов заходил, на ходу вынимая пистолет.

И с предохранителя его снять успел, и затвор передернуть, когда на него с лаем накинулся плотно сбитый, прыгавший на сильных ножках мопс. Стрелять Максим не стал, просто пнул собаку, и очень удачно. Пес мгновенно заткнулся и, поджав хвост, бросился к дому.

Мужчина поднялся, но Максим направил на него пистолет.

– Лежать, я сказал!

– Ложусь! – Мужчина осторожно приземлил свой зад на деревянную скамейку, вмурованную в землю.

– Руки вперед!

Мужчина кивнул, вытянул руки, Павлов протянул ему наручники.

– Надевай!

– Хорошо… – Мужчина надел наручники и только тогда спросил: – А что я такого сделал?

– А что ты такого сделал? – спросил Максим, глядя на приоткрытую дверь, за которой скрылась пришибленная собака.

Дверь никто не закрывал, занавески в окнах не шевелились, в доме, похоже, никого не было. Но снова мог появиться мопс. Максим и чувствовал вину перед ним, но, если вдруг опять нападет, ударит снова, не раздумывая.

– Так это не я!

– А кто?

– Не знаю… Иду, слышу, как рванет!.. Ну, рыбу, думаю, глушат…

– Тротилом?

– Так это не я!

– А кто?

– Ну, Михайловна, может, и меня видела.

– Михайловна?

– Не знаете?

– И тебя не знаю. Фамилия? Имя? Отчество?

– Чесноков… Яков Ильич.

– Рыбу режешь?

– Карпа поджарить хочу.

– За что?

– Как это за что?

– Ямщикова за что убил?

– Ямщикова?!.. Ваську?!.. Как это убил? – захлопал глазами Чесноков.