Не верю в доброту братвы

– Ты на машине?

– Да вот, скучно вдруг стало, к вам решил податься. Ну, мало ли, волки вдруг нагрянут…

– Давай, подъезжай, мы будем рады.

– Точно будете рады? – спросил Глеб, вспомнив, с какой злостью выговаривал ему Юрий Владимирович, защищая Нину.

– Точно, – уверенно сказал Женя.

– Тогда ждите.

Глеб отключил телефон и озадаченно поскреб им за ухом. Ну, приедет он к Стрижам, а дальше что? Круговую оборону с Женей займет? Но это нереально. Бандиты обязательно что-нибудь придумают, найдут способ выкурить их…

Нет, оборона – это не выход.

Если это не активная оборона… Нападать надо. Только так можно решить проблему…

А напасть он мог. Имелся у него адрес, по которому можно было застать Завгара. Страх перед бандитами держал его за пятки, но боевой пыл еще не угас. К тому же Завгара на улице Матросова может и не быть. Не убьет он эту сволочь, но чувство исполненного долга появится.

Глеб проехал мимо высотного дома из темно-красного кирпича. Улица Матросова, шестнадцать. Или жил здесь Завгар, или «блатхата» у него по этому адресу.

Проезжая мимо дома, он заметил несколько автомобилей, припаркованных во дворе. Все машины пустовали, значит, снаружи покой Завгара не охраняется. Или его совсем здесь нет… Что ж, тем лучше…

Глеб нашел темное место у парка, оставил там «девятку». Чем ближе подходил он к дому, тем ощутимей становился мандраж. Это должно было пройти, но когда он зашел в подъезд, ноги вдруг сами по себе стали разворачивать тело назад. И все-таки он превозмог себя.

Бояться нечего, если во дворе бандитов нет, то и в квартире вожака их не будет.

Дом относительно новый, межквартирные лестничные площадки разгорожены не везде. Двадцать восьмая и соседняя с ней квартиры выведены в объединяющий тамбур с общей дверью. А подступы к тридцать первой квартире свободны. Странно, Завгар должен заботиться о своей безопасности, а дополнительную дверь не установил. Или у него с головой проблемы, или он бывает здесь наездами. Хорошо, если последнее…

Глеб с трудом поднял руку, чтобы позвонить в дверь.

Стальной ствол пистолета с легким щелчком коснулся клавиши звонка, и за дверью послышалась механическая трель соловья.

Он стоял с пистолетом в опущенной руке. Состояние такое, будто все происходит во сне.

Но мужик, распахнувший перед ним дверь, не был сновидением. Растрепанные волосы, воспаленные под припухшими веками глаза, небритая рожа, крупный золотой крест должен был висеть на груди, а он лежал на голом плече.