Не верю в доброту братвы

Жаль, конечно, что пришлось оторвать его от занятий, но уж лучше это, чем проблема с братвой. А в школу и в деревне ходить можно, условия для этого есть. К тому же Лешка даже рад погостить у бабушки, там у него одна юная зазноба живет…

– Нормально все, никаких движений, – сказал Женя, крепко пожав ему руку.

– Ни движений, ни работы, – усмехнулся Глеб.

Он заботился о своей безопасности, но переживал и за простой в работе. Без торговли не будет и денег, а они нужны всегда.

– Ну почему нет работы? Контора шьет.

 – Женя кивком головы показал на дом с запыленными, давно не мытыми окнами. – На склад работаем.

– А склад разгружать надо.

– Ничего, что-нибудь придумаем… Быть бы живу…

– Будем.

В той же Чечне Глеб мог погибнуть сто раз, ничего, выжил же. И здесь с ним ничего не случится. Рано или поздно братва успокоится, потеряет к ним с Женей интерес, перестанет их разыскивать, тогда и всплывут они на поверхность жизни. На рынок, разумеется, не вернутся, найдут какую-нибудь другую точку для сбыта, а может, и несколько, если товара накопится чересчур уж много… А может, бандиты уже успокоились? Или вчерашние братки не рискнули рассказать своему боссу, как их уделали какие-то продавцы женской одежды, и только эти двое охотятся за ними? А может, их вообще никто не ищет… Хорошо, если так…

Глеб загнал машину во двор, Женя набросил на капот покрывало, чтобы с улицы не видно было номеров.

Прохладно сегодня, дождь накрапывает, а в доме тепло. Хотя и не очень уютно. Машинки в одной комнате шумят – мать Женина там, сестры его, в другой – Юрий Владимирович дымит над закроечным столом.

Какую-то дрянь он курит, дым крепкий, забористый, вонючий. С ним Глеб познакомился еще в прошлом году, и Анжелу Борисовну знал неплохо, и со старшей сестрой виделся не раз.

А Нила как будто ждала его. Поднялась из-за стола, потянулась, демонстрируя свой стройный и тонкий стан. Вид сзади, надо сказать, впечатлял, но Глеб знал, как Нила выглядит снаружи, поэтому дыхание у него не захватило.

Она неторопливо повернулась к нему, посмотрела с томной усталостью во взгляде, мило, но невесело улыбнулась. Дескать, хорошо, что ты есть, но можно запросто прожить и без тебя.

Нила и жила без него все двадцать четыре года. И дальше жить будет. Не клюнет Глеб на ее уловки, не раззадорится, чтобы попробовать на вкус изюминку, которую она перед ним здесь изображала. Тем более что не было никакой изюминки. Может, потому она до сих пор и ходит в девках.