Не будет вам мира

Увы, но подруга уготовила ей роль жилетки, в которую она будет плакаться и сморкаться.

– Человек с головой не дружит! У меня красота, голос, а он кого выбрал? Лариску?! Да на нее ни один нормальный мужик не глянет!

Одно хорошо, Валерьев где-то рядом, и это вынуждало Варвару говорить вполголоса. Она не торопилась сжигать за собой мосты, поэтому боялась, что Ираклий ее услышит.

– Значит, он ненормальный. Значит, ни черта в музыке не понимает! А еще продюсер!

Варвара требовательно смотрела на Катю: она хотела, чтобы та с ней согласилась.

– Тебе же понравилось, как я пою? – наседала на нее Варвара.

– Да.

– Главное, чтобы тебе нравилось! Ты же аудитория, и тебе должно нравиться, а не ему! Он всего лишь посредник между мной и аудиторией, и он должен ориентироваться на тебя! Ты ему скажи, что тебе понравилось. Это для него главное! – с беспомощным гонором рассуждала Варвара.

– Мне кажется, Ларису он больше послушает, – усмехнулась Катя.

– Ларису?! Вот обломилось ей! Какой мужик! И еще продюсер! – завистливо скривилась Варвара. – И что они там делают?

Она подошла к двери, приложилась к ней ухом.

– Да! Быстро у них это… И чего он такого в ней нашел?

– Ты несправедлива к Лариске, – покачала головой Катя. – Симпатичная она. Ну, не красавица, но симпатичная…

– Ты что, не видишь, как она ходит? Как медведь косолапый! Смотреть противно!

– Надо будет, научится ходить.

– А то я ее не учила! Только без толку все… Ходит, как мужик, говорит, как мужик.

– Не знаю, на лицо она симпатичная, – не сдавалась Катя.

– Симпатичная, симпатичная… Но Ираклий не для нее… А-а, знаю! – озаренно и с фальшивой радостью улыбнулась Варвара. – Он уже пресытился красавицами, вот и захотелось чего-то такого, необыкновенного… Он сейчас ее отматросит и бросит!

– А ты и рада, – с упреком глянула на нее Катя.

Хоть и не хотела она ссориться с подругой, но и промолчать не смогла.

– Я не рада. Я за Лариску переживаю…

Варвара махнула на нее рукой, налила в свою чашечку из-под кофе коньяку, выпила, закусив печеньем. Только затем спохватилась, предложила Кате присоединиться, но та покачала головой.

Из кабинета Ираклий вышел с восторженно-изнеможенной улыбкой. Распаренный, запыхавшийся, но счастливый. И Ларису он обнимал как родную. Она прятала глаза, а он обожающе целовал ее в щеку, в губы.