Мужчина, которого предала женщина

Массивная шарообразная голова, крупные блестящие залысины, насмешливый с наглецой, но совсем не агрессивный взгляд маленьких, глубоко посаженных глаз, полные щеки, двойной подбородок, плечи широкие, но подернутые лишним жирком, заметный живот. На вид ему было лет тридцать пять.

– Ну, вот и третий объявился! – поднимаясь со своего места, приветливо улыбнулся он.

Руку Валентину он подавать не стал, но показал на койку, куда он мог положить матрас и завернутое в нем белье. В камере было всего три кровати, и трудно было ошибиться в том, какая из них свободная, но этикет должен быть соблюден.

Валентин ярко улыбнулся, радуясь, что арестанты не пытаются качать права и давить на новичка. И сама камера впечатляла. Пусть и не очень большая, зато трехместная, с бочкообразным потолком, у каждого арестанта своя койка. Палас на полу, ковры на стенах, репродукция Веласкеса «Венера с зеркалом», двухкамерный холодильник с телевизором на нем. Не жарко здесь и не холодно, дышится легко, хотя и не свободно.

– Можно и на троих сообразить, – улыбнулся военный. – Только нет ничего. И нельзя.

– Да я и не буду, – в тон ему ответил Валентин.

– Что, зашился? – весело спросил мужчина с шарообразной головой.

– Что-то вроде того. Я, когда выпью, буйным становлюсь.

– За это не сажают… Кстати, меня Тимофей зовут.

– Алексей, – представился военный.

Никто из них не подал Валентину руки, но все равно обстановка располагала к теплому общению.

– А я вас знаю… То есть по телевизору видел, – обратился к сухощавому сокамернику Полунин.

– Леша, да ты у нас знаменитость! – засмеялся Тимофей, но военный осадил его спокойным движением руки.

И пристально глядя на Валентина, спросил:

– И поверил тому, что по ящику говорили?

– Э-э, нет…

– Значит, поверил, – сделал свой вывод Алексей.

А ведь он был прав. Валентин действительно поверил в убийство мирных жителей. Дарьяна, кажется, разубеждала его в этом…

– Да нет, нет! – мотнул головой он.

– Ты с Лешей не спорь, – посоветовал ему Тимофей. – Он у нас людей насквозь видит. Только бояться его не надо. Он не следователь, вину из тебя вытаскивать не будет.

– А чего ее вытаскивать? – присев на краешек скамейки, обескураженно пожал плечами Валентин. – Вся моя вина на виду. Я человека убил. По пьяной лавочке.

– Наверное, этот человек был полковником ФСБ? Или майором?

– Нет, просто курьером.