Мы – одна бригада

Беспощадно будила его по утрам, заставляла чистить зубы, даже уроки проверяла – оказывается, она неплохо шарила в математике. И он относился к ней серьезно. Как мать ее не воспринимал. Но и за случайную женщину тоже не держал.

Мачеха работала телефонисткой на переговорном пункте. Игнату приходилось видеть ее за кассой. Важная, деловая. И очень красивая. Один мужик за стойкой пожирал ее взглядом. Потом начал сыпать комплиментами, но Марина послала его далеко-далеко. Игнат даже не думал, что это можно делать так вежливо и деликатно.

Марина не крутила хвостом перед мужиками. Но тем не менее отец жутко ее ревновал. Иногда он приходил домой пьяный, и тогда начинался такой сыр-бор, хоть святых выноси. «Потаскуха» – это слово было самым мягким из тех, что он себе позволял.

Утром отец на коленях выпрашивал у Марины прощение, клялся, что впредь ничего подобного не повторится. А через месяц-два снова напивался в хлам и снова устраивал пьяный дебош. В последний раз он даже поднял на Марину руку, ударил ее по щеке.

Отец работал главным инженером на оборонном радиозаводе. В доме был достаток. Венгерская гарнитурная стенка, цветной телевизор «Горизонт», мясные блюда три раза в день. Марина была хорошей хозяйкой, в квартире всегда чистота и порядок. Если бы не пьяная ревность отца, все было бы просто замечательно.

В тот день Игнат рано лег спать. Изнурительная тренировка отняла все силы, и нужно было их восстанавливать. Разбудило его легкое прикосновение. Он открыл глаза и увидел Марину. Она сидела на кровати у него в ногах. И смотрела на него с затаенной нежностью.

Она была в домашнем халате, волосы распущены, косметики на лице нет.

– Что такое? – оторопело спросил он.

– Ничего, – робко пожала она плечами. – Просто пришла.

– А отец где?

– На работе. В том-то и дело, что на работе.

Часы на стене показывали половину двенадцатого ночи.

– Он скоро придет.

– Придет, – эхом отозвалась Марина. – Обязательно придет...

В ее голосе звучали тревожные и как будто даже скорбные нотки.

– Он сейчас придет, а ты у меня в комнате... – вслух подумал Игнат.

– Да, ты прав, ему лучше не знать, что я была у тебя, – соглашаясь, кивнула она.

И поднялась, чтобы уйти. В дверях она обернулась. В глазах у нее стояли слезы.