Мы – одна бригада

А как тебя там примут, я не знаю...

– Да мне и здесь не кисло.

– Не кисло, но медку вдоволь не попьешь.

– А где ты медок в этой жизни видел?

– Я-то видел. А ты нет... Ты уже три года на товарке горбатишься. Так и дальше будешь горбатиться, пока не загнешься. Бревно башка попадет, совсем больно будет...

– Да то что больно – это чешуя. А вот на инвалидность перевести могут, – озадаченно почесал затылок Геша.

– Во! И кому ты тогда на фиг будешь нужен? – подхватил Равиль. – Ты вот на Бурлака нашего глянь.

– Отобрали хату, – подтвердил Игнат.

– Бурлак теперь лямку каторжную тянет, чтобы себя с бабкой прокормить. Это чо, по-твоему, нормально?

– Да кто говорит, что нормально? – возмутился Геша. – На вилы пацан попал. И мы можем попасть...

– А мы, братуха, уже попали. Мы все, ты, я, Бурлак, все мы в дерьме по самые уши. Не знаю как вы, пацаны, а я из этого дерьма выбраться хочу.

– Можно подумать, ты один такой, – пробубнил Геша. – Меня эта хрень вагонная самого запарила...

– А тебе, Бурлак, в кайф жилы рвать? – пронзительно глянул на Игната Равиль.

– А я что? Я ж не всю жизнь так ишачить буду, – пожал он плечами. – Я экзамены летом сдам, дальше учиться буду...

– В бурсу пойдешь?

– Да хотя бы в бурсу, – не стал вдаваться в подробности Игнат.

– На степуху не зажируешь. Если тебе вообще какая-нибудь копейка обломится.

– Почему не обломится? Я вообще-то в школе неплохо учился.

– При чем здесь успеваемость? У тебя предок по убойной статье сидит. А это для тебя клеймо на всю жизнь. Зарубят твою стипендию, как пить дать... Тебя вообще со школы за что погнали?

«За то самое и погнали, – подумал про себя Игнат. За то, что отец уголовник. В самом деле, это клеймо на всю жизнь». Одним своим присутствием он пятнал честь советской школы. Учителя дадут ему такую характеристику, с которой он не то что в институт, даже в медучилище не поступит.

– Ты, Бурлак, прокаженный, вот что я тебе скажу! – сделал вывод Равиль. – Такой же прокаженный, как и я сам. Ты думаешь, почему я вагоны разгружаю? От хорошей жизни, да? Да потому что меня с моим волчьим билетом никуда больше не берут... Да лучше баланду тюремную хлебать...

– Ты что, снова сесть собираешься? – удивленно посмотрел на него Геша.

– Ага, счас! Я воробей стреляный. Меня менты хрен повяжут...