Мы – одна бригада

И заработок нашел – устроился грузчиком на товарную станцию-склад. К этому времени ему уже исполнилось шестнадцать лет. И он получил паспорт с пропиской в бабушкином доме.

Растущий организм требовал хорошего питания, а этого Игнат позволить себе не мог. И все же за последний год, особенно за зиму, он прилично прибавил в росте, раздался в плечах. Возмужал. Бригадир грузчиков очень удивился, когда узнал, сколько ему лет. Он давал ему все восемнадцать...

– Ничего, парень ты вроде здоровый. Думаю, что выдюжишь, – решил он.

В тот день бригада разгружала вагоны с бревнами. Труд каторжный. К концу работы Игнат едва держался на ногах.

– Ничего, привыкнешь! – задорно подмигнул ему Архипыч, мужичок с красным носом и гнилыми зубами.

От него разило перегаром и тухлятиной. И на вид он скорее задохлик, чем амбал. Но вкалывал он наравне со всеми, и сейчас не очень-то был похож на загнанную лошадь.

– К этому не привыкнешь, – ухмыльнулся татарин Равиль.

По своим габаритам он был куда крупней Архипыча, но разгрузка высосала из него все соки.

– Но выдюжить, братан, все равно надо! – осклабился его дружок Геша.

Парень лет двадцати. Худой, но жилистый. Игнат видел, с какой легкостью он ворочает бревна. Даже позавидовал.

Геша вытащил откуда-то из загашника бутылку водки.

Федотыч первым подошел к столу за причитающейся стопкой. Выпил, закусил куском хлеба, крякнул от удовольствия. Архипыч пил жадно, не закусывая, без причмоков.

Игнату вовсе не хотелось становиться алкашом. Но он все же присоединился к честной компании. Равиль хитро по-татарски улыбнулся и наполнил стакан до краев.

– Выдюжишь – наш пацан, не выдюжишь – мы тебя и знать не знаем.

Игнат лихо выдохнул из себя воздух и тремя глотками осушил стакан до дна. Закусывать не стал.

– О! Наш человек! – ощерился Равиль.

Двести граммов зараз – это не шутка.

– Братан, еще по одной? – подмигнул ему Геша.

– А запросто! – залихватски улыбнулся Игнат.

В этот раз ему набросали всего сто грамм.

Он снова выпил. В голове разыгрался настоящий шторм. Закрутило, понесло. Он смутно помнил, как рассказывал о себе, как после попойки возвращался с товарной станции домой, как ложился спать.

Пробуждение было ужасным.