Мой неверный однолюб

* * *

Сколько глисту ни виться, все равно вылезет. Выздоровел Паша, закончилась лафа, пора возвращаться в школу. Тем более что до последнего звонка осталось всего ничего, а там экзамены, выпуск. И свобода. От школы. От ансамбля. Как бы Паша того ни хотел, а прав на инструменты и аппаратуру, столь нелюбезно подаренную шефами, он иметь больше не будет. А раз так, то лавочку можно закрыть уже сейчас. Раньше надо было думать, раньше группу создавать. Сейчас бы уже добились каких-то успехов, а так у них уровень такой, как будто никогда и не начинали.

Статус ноль, развития ноль, перспективы ноль. Да и опыта, честно говоря, не особо. Все из-за Ирки с ее палками в колеса. Ну да ладно, уж лучше пусть она ставит палки, чем ей…

Это ведь из-за нее Паша заболел. Начал с малого – с капли йода в ложку сахара. Но как вдруг оказалось, простудился он по-настоящему. Постельный режим принял с удовольствием, но на лечение забил. Хотел, чтобы температура как можно дольше держалась. Так до воспаления легких и довел.

Чуть ласты не склеил.

– Пашка!

Яшка знал, что его выписали, но встретил его с таким видом, как будто Паша с луны свалился. И даже напрыгнул на него, двумя руками надавив на правое плечо.

– Ты идиот? – Паша глянул на него как на последнего психа.

– Чего? – нахмурился тот.

– Как я играть буду? – Паша потер занывшее от боли плечо.

– В футбол?

– Придуриваешься?

– Мы с тобой теперь только в футбол можем.

– Почему?

– Сорокина состав группы обновила. Один только Ромка остался.

Ему еще целый год учиться, а мы уже все.

– Да и хрен с ним, – скривился Паша.

Если эта дура думает, что он бегать за ней будет, умолять, то она уже никогда не поумнеет.

– С ним или с ней?

– Ну, если тебе своего не жалко, то с ней.

В школу Паша нарочно зашел уже после того, как прозвенел звонок. Не хотел он попадаться Ирке на глаза. И на переменах старался не показываться в коридоре. И в тир постарался забыть дорогу.

А после уроков подкараулил Катю – на пути к ее дому.

Уж очень ему понравился мост через Змейку. Вернее, место под ним. Тихо там, трава мягкая, кусты пышные. Особенно сейчас. Но Катю еще нужно заманить в эти кущи.

Он нарочно не стал выходить ей наперерез. Просто показался на глаза, приветливо махнул рукой. И глаз с нее не сводил. Смотрел, как будто хотел загипнотизировать. И Катя повелась. Увидела его, молча свернула. Со стороны могло показаться, как будто кто-то толкнул ее в плечо, направляя к нему.