Мой неверный однолюб

– Обманул?

– Обман – это когда нет доказательств. А у меня есть. И ты их получишь без всякой справки.

– Да?

– Голубые не целуются с девушками, – сказал Паша, приближая к ней лицо.

– Не знаю.

Катя подалась назад, но при этом закрыла глаза так, как будто Паша ее уже поцеловал.

Он обвил рукой ее талию, не позволяя вырываться, и поцеловал в губы. Маленькая Змейка вдруг превратилась в большую бурную реку, Катя оказалась в самом центре течения. Ее крутило как щепку, жаркие водовороты тянули в глубину, а барахтаться она не могла.

А Паша разошелся не на шутку. Он прижал ее к дереву с наклоненным стволом, задрал подол платья. И вдруг стал стаскивать трусики. Катя осознавала, что это перебор, но в руках не было сил, чтобы толкнуть. И сказать она ничего не могла. В голове шумело, перед глазами плыло.

Дерево твердое, неудобное, но Катя не думала об этом, пока в спину что-то не впилось. То ли змея укусила, то ли какой-то острый сучок наколол. Боль прострелила сознание, импульсом прошла через мышцы. Катя оттолкнула Пашу, оторвалась от дерева, глянула вниз. Да, это был всего лишь сучок. И Паша едва не уложил ее на него животом. Обнял, если не сказать схватил, ее сзади, подтолкнул к дереву. Но Катя уже пришла в чувство.

– Все равно голубой!

Мало того, она умудрилась отрезвить и его.

– Что?! – встрепенулся он.

– Я пошутила, – отряхивая юбку, сказала она.

Он, конечно, еще тот придурок, но ссориться с ним совсем не хотелось. В конце концов, она тоже хороша.

– Больше так не шути.

– Не знаю, – качнула головой Катя.

– Что ты не знаешь? – Он настороженно смотрел на нее.

– Эти твои волосы…

Она с удовольствием провела рукой по его вьющимся патлам. Густые, мягкие, теплые.

– Я музыкант.

– Ты самый лучший музыкант, – неожиданно для себя сказала она.

И так вдруг захотелось схватить его рукой за шею, притянуть к себе и поцеловать в губы. Но Катя не владела инициативой даже когда находилась в его объятиях, в безвыходном для себя положении, и сейчас она всего лишь ведомая.

– Тебе нравится?

Он сам приблизил к ней губы.

– Нет! – отрезала она.

Выход из ситуации у нее был только один – спасаться бегством. И она бросилась прочь от Паши. Догнал он ее только в проулке.