Мне душу рвет чужая боль

Кристина ему не друг, но как бы и не враг – если, конечно, опустить некоторые и малообоснованные подозрения на ее счет. Он не желал ей зла, во всяком случае, сейчас. Поэтому хотел разойтись с ней миром. Но, судя по всему, она этого не хотела.

– Какие меры? – с дразнящей пульсацией в голосе спросила она.

– Я сейчас уйду, а ты положишь шоколадку на место. И я тут же обо всем забуду…

– А что дальше?

Кристина говорила громко, на них уже косились, в том числе и кассирши со своих мест. Если сейчас подойдет старший администратор супермаркета, скандала не миновать.

Оксана – баба молодая и даже красивая, но с мужиками ей не везет, оттого и ходит злая. А с Валентином у нее особые отношения, поэтому связываться с ней себе дороже. Кражу совершила покупательница, а виноват будет он…

– Ты своей дорогой, а я своей, – тихо сказал Валентин.

– А какая у тебя дорога? Чужое добро охранять? Так охраняй, чего стоишь? Обыскивай, если в чем-то меня подозреваешь!

– Зачем обыскивать? Шоколадки у тебя в сумочке.

– Тогда обыскивай сумочку… Хотя нет, это не интересно…

Кристина смеялась над ним, в глазах провокационное веселье. Она не считала его за человека, но при этом явно на что-то напрашивалась.

– Неинтересно, – кивнул он. – Тем более что права я не имею.

– А меня обыскать?

Если женщина может облизываться взглядом, то именно это с Кристиной сейчас и произошло. Но, скорее всего, она только делала вид, что совсем не прочь оказаться с ним наедине в экстремально-интимной обстановке.

– Тоже не имею права, – упрямо мотнул головой он.

– А если я разрешаю?

– Хватит. На нас смотрят.

– Ну и пусть смотрят, – ничуть не смутившись, с высоты своей безмятежности сказала она.

– Не хочешь отдавать, уходи так…

Он был уже на все согласен, чтобы избавиться от этой вздорной штучки. Но, увы, Кристина не желала избавляться от него.

– Нет, ты должен меня обыскать… Здесь у вас должен быть кабинет начальника охраны.

– Я не начальник, я просто охранник…

– Тогда скажи мне, просто охранник, как вышло, что ты работаешь здесь? У тебя судимость, а ты работаешь здесь…

Это было его не самой большой, но тайной, которую он скрывал от своего начальства.

Вернее, скрывал на пару с начальником охранной службы, которому он приходился шурином. Нельзя сказать, что Валентин безмерно дорожил своей работой, но не хотелось подводить зятя, который так хорошо к нему отнесся, что закрыл глаза на судимость и взял к себе в штат.