Между черным и белым

Шумакова надо было бы связать, но Матвей не стал тратить на это время, со всех ног рванул к бане.

Пухнарь не подвел. Один бандит, нашпигованный пулями, лежал на полу в прихожей, другого Матвей нашел в трапезной. Здоровенный бугай покоился на перевернутом столе. Из простреленного живота на белую скатерть стекала кровь.

– Горлач. – Пухнарь повел пистолетом в сторону покойника.

– Туда ему и дорога, – сказал Матвей, стараясь сохранять внешнюю невозмутимость.

Пухнарь очень здорово ему помог, сначала информацией, а затем и личным участием.

– В озеро их давай, – сказал Пухнарь, обращаясь к яйцебородому Туку.

В этот момент и послышались звонкие женские голоса. В баню со стороны озера торопливо вошли две обнаженные дивы. Их распаренные тела покрылись мурашками после освежающего купания. Эти очаровашки хотели пройти в парилку, но Пухнарь перекрыл им дорогу.

– Здравствуйте, девочки!

Он смотрел на них с улыбкой работорговца, оценивающего живой товар. Эти особы очень даже впечатляли, особенно шатенка с изумрудными глазами. Тут и лицо, и фигура.

Шатенка увидела Горлача, лежащего на полу, всполошенно глянула на Матвея.

– Где Шумаков? – спросил он, стараясь смотреть ей в глаза.

– Не знаю, – жалко пробормотала она.

– Зачем он это сделал? – Матвей кивком показал на покойника и повернулся к девушкам спиной.

Проститутки – это хлеб Пухнаря, пусть он ими и занимается.

Шумаков уже пришел в себя, но еще только начал подниматься с земли, когда Матвей подошел к нему. Сильный удар в живот вернул его на место.

– Лежать! – Матвей вытащил из-под генерального директора простыню и крепко связал ею его руки.

Затем он отправился к черному «Мерседесу», который стоял возле гостевого дома, и обнаружил в машине труп водителя. Судя по всему, его удавил тот самый бандит, которого застрелил Матвей.

Матвей вернулся к Шумакову, грубо схватил его, оторвал от земли, так же бесцеремонно дотолкал до машины, показал на покойного водителя и спросил:

– Твоя работа?

– Да ты что такое говоришь?

– А чья?

– Вагончик это. – Шумаков кивнул через плечо.

– Зачем?

– А меня зачем?

– Так это не я.