Между черным и белым

Лилия пыталась вернуть Матвея, но тот все больше влюблялся в свою Василису. Отец Глеба нанес очередной удар, а Матвей придал ему эффект бумеранга. Только он мог сказать, где закопан Рубахов, но молчал. Лилия пыталась вызнать тайну, несколько заходов сделала и не получила ничего, ни информации, ни самого Матвея. А ведь она так его хотела.

Это желание и попутало ее. Появилась возможность решить проблему одним махом, и Лилия взялась за оружие. Но, увы, Василиса не далась ей в руки, сама чуть не застрелила ее.

Лилия уцелела, но Глеба возмутило само ее поведение. Ведь весь этот сыр-бор разгорелся из-за Матвея, из-за чувства к нему. Лилия желала быть с ним, Глеб не хотел ее за это прощать, поэтому и выселил на обочину жизни.

К тому же Глеб не простил ей упущенной возможности. Он любил Василису, но при этом не прочь был отправить ее на тот свет. Прежде всего потому, что Василиса претендовала на металлургический комбинат, которым владел ее отец в доле с Рубаховым. Она его получила, лишила Глеба солидной части наследства.

– А мне нравишься ты, – сказал он.

– Я знаю, – со вздохом проговорила Лилия.

Они уже полгода были вместе, и Глеб все не мог ею насытиться. Ей не требовалось даже щелкать зажигалкой. Он воспламенялся сам по себе. Так произошло и сейчас.

Сначала он просто обнял ее сзади, а затем толкнул на диван, принуждая лечь животом на широкий подлокотник.

– Никого так не хочу, как тебя, – проговорил Глеб, с силой прижимаясь к ней.

Похоже, от похоти у него уже свело зубы, но Лилия ему не доктор.

– Давай не сейчас! – заявила она, оттолкнула его, вырвалась, отряхнулась.

Мол, я же не коврик, чтобы ложиться тебе под ноги по первому требованию. Ты должен добиваться желаемого, страдать. Тогда и ценить меня будешь больше, к себе обратно возьмешь, а то и женишься.

– Хорошо, вечером заеду, – сказал Глеб.

– Вечером, это когда?

– Возможно, сегодня.

– Возможно? – Лилия внимательно смотрела на него, и в душе ее возникла тревожная вибрация.

Если Глеб не добивался ее, значит, она больше не была ему интересна. У нее не имелось никаких шансов.

– Ты же потерпишь немного? – спросил Глеб, мило улыбнулся и нежно потрепал ее за щеку.

Прямо как комнатную собачонку, с которой можно делать все, что тебе угодно.

– Ну, не знаю. Может, Виктор на огонек заглянет, а на мне только халат на голое тело.

Ей так захотелось вдруг позлить Глеба, а ему хоть бы хны.