Мент без ценника

А Хромцов из тех, кто мухи не обидит…

В чем-то Петухов был прав. Не такой уж чахлый этот Хромцов, чтобы списывать его со счетов. Рост выше среднего, плечи узкие, но грудная клетка развитая. Руки длинные и вовсе не плети, как могло показаться. Сам Богдан знал немало людей с такими руками, которые одним ударом ломали челюсти. Но все же Шумов говорил правильные вещи. Не из той породы Хромцов, чтобы нанести точный и мощный удар ножом. Вспылить мог, сгоряча схватиться за оружие – тоже, но профессионально ударить – нет.

Мягкотелый он для этого, изнеженный. Типичное тепличное растение. Такого в тюрьме опустят в первый же день.

– Но ведь обидел! И признание есть.

– Признание – это еще не факт… – покачал головой Шумов. – А если рассматривать Хромцова как убийцу Сысоева, то вообще вилами на воде… Ну ладно, с Костылиным понятно. Тут и мотив есть, и состав преступления. А Сысоев здесь каким боком?

– Кто его знает? Может, Хромцов его знает и между ними был конфликт.

– Нет ничего. Знали мы про характер колотых ран.

Действительно, есть сходство. Поэтому мы проверяли Хромцова на предмет знакомства с Сысоевым. Они не знали друг друга.

– Значит, плохо проверяли.

– Возможно, что-то и упустили, – пожал плечами Шумов.

– Вот видишь, ты сомневаешься! И я сомневаюсь…

– Может быть, жена Хромцова состояла в любовной связи с Сысоевым! – торжественно заявил Гущин. – И Хромцов ему за это отомстил!

– Бред, – презрительно глянул на капитана Богдан.

Он общался с Еленой Хромцовой и не заметил в ней легковесности, на которую намекал подловатый Гущин.

Конечно, она могла закрутить роман с респектабельным Костылиным, но чтобы опуститься до невзрачного работяги Сысоева, которому недавно исполнилось сорок семь лет… Исключено.

– Плохо работаете, товарищ лейтенант! – тем же взглядом ответил Городовому Гущин. – Если бы работали хорошо, вы бы знали, чем занималась гражданка Хромцова до замужества. Вернее, гражданка Лыткина…

– И чем она занималась?

– А вот товарищ старший лейтенант Федорук вам скажет.

– Давай, Федорук, говори! – подстегнул замявшегося опера Петухов.

– Ну, знаю я эту Лыткину… – вздохнул Гена. – По учету она у меня не проходит, но тем не менее… Училась в политехе, жила в общежитии, в открытую проституцией не занималась, но постоянные клиенты у нее были…

Богдан с трудом удержался от неприязненного взгляда в его сторону. Имелось у него подозрение, что Федорук был связан с одним покойным ныне бандитским авторитетом.