Мама, я жулика люблю!

Роза изобразила удивление:

– Ты что, обиделся?

– А чего ты мне голову своим Бычковым морочишь? Надо будет, я этому каратисту физиономию набью!

– Браво! Так держать! – ликующе улыбнулась Роза и снова прилипла к его руке.

Жене приходилось бывать на ночных дискотеках. Но нигде он не встречал такого убожества, как здесь. Огромный зал Дворца культуры, просторный вестибюль, но нигде ни единого столика, где можно было бы присесть за бокалом коктейля. Здесь не то что бара не было, но даже занюханного буфета.

И народ здесь какой-то мутный. Музыка сумасшедшая – бешеные децибелы уродуют слух, свирепая цветомузыка режет глаза. А ведь еще лето, считай, на дворе. Самое время для открытой танцплощадки. Так нет, людей загнали в эти душные стены. А те и рады…

Роза сразу же полезла в круг к своим подружкам. Женя хотел было к ней присоединиться, но вовремя заметил, что здесь танцуют только девчонки. Парни же либо стоят у стены, либо как запрограммированные ходят по кругу. Такое ощущение, будто они ничего не соображают.

Или обдолбленные все, или здесь быть дебилом – признак хорошего тона.

Женя стоял в толпе парней, как неприкаянный, и чувствовал себя полным идиотом. Уж лучше бы в кино с Розой сходил.

Впрочем, долго скучать ему не пришлось. «Родные» однокласснички на него натолкнулись. Гулькова не было, вместо него в центре компашки рыхлотелый здоровяк Захарчук. С ним Петя Бычков и Артур Карачаев. Здесь они вовсе не выглядели такими важными персонами, как могло кому-то показаться в школе.

Здесь и без них хватало понтовитых крутышей да еще и возрастом постарше. Но все равно хвосты они свои распетушили не по-детски. А как увидели Женю, так еще как те индюки надулись…

– Какого хрена? – в попытке перекричать ураганную музыку, заорал ему на ухо Бычков.

Карачаев толкнул Петю в плечо и показал на прыгающую в кругу Розу.

– Так ты с этой дурой, урод? – озверился Бычков.

Морда у него красная – то ли от жары, то ли от злобы. Глаза стеклянные – как будто наркотиками накачался.

– Ну не с тобой же! – крикнул Женя.

– Ты на кого орешь, козел? – взвился Бычков. Схватил его за грудки, притянул к себе. – Пошли поговорим!

Меньше всего Жене хотелось выходить с ним на улицу выяснять отношения. Уж лучше всю ночь в этом душном зале на своих двоих отстоять, чем лезть под раздачу. Но делать нечего, надо идти.

На выход он шел, как на каторгу. Вокруг жарко, а внутри холодок… Предстартовый мандраж – не самое приятное в жизни ощущение.