Любовь с прицелом

Один парень лежал в неестественной позе, как будто при падении сломал шею. Родион приложил палец к яремной вене, но пульс не нащупал. Он ничего не сказал, но Полевай понял все без слов.

– Да и хрен с ним! – заявил он и скривился.

– Ты его знал?

– Они тоже меня знали. И что?.. Эти гады убивать меня приехали.

– За что?

– Много будешь знать…

– Я и без того много знаю, – перебил его Родион.

Полевай кивнул, соглашаясь с ним, но тут же мотнул головой и сказал:

– Это наши разборки.

– Кто плохой, кто хороший?

– Я хороший.

Один пленник стал просыпаться, зашевелился.

– Люк закрой и давай к Лидке. Только руками ее не трогай! – распорядился Полевай.

– А что же мне тогда делать? – тем же шутливым тоном осведомился Родион.

– Как что? За обстановкой смотри. Дашь знак, если что.

Вне всякого сомнения, Полевай собирался допросить пленного, но не хотел делать это в присутствии Родиона.

Дверь парень не закрывал. Полевай сделал это сам, чтобы никто ничего не слышал.

Лида сидела на диване, подобрав под себя ноги, и с тревогой смотрела на Родиона.

– Ну что там? – спросила она и провела рукой по дивану, предлагая ему сесть рядом.

– Да пока нормально.

– Понос, падла! – донесся до них голос Полевая.

Он сам видел, как Вадим отключал звук, но похоже было на то, что Лида его включила. В принципе, в этом не заключалось ничего удивительного.

– Я не Понос, а Панас, – отозвался незнакомый голос.

Но Лида этого как будто не слышала.

– Вадима хотят убить, – сказала она, заглушая голос Полевая.

– Нас хотят убить, – произнес Родион.

– Мне так страшно! – Лида положила руку на его плечо.

Родион захмелел от приятного прикосновения. Он боялся пошевелиться, чтобы не спугнуть ее.

А Полевай продолжал допрос:

– Зачем ты здесь?

– Грендель хочет с тобой поговорить.

– На том свете?

– Почему на том?

– Потому что Грендель туда скоро отправится.

Родион слушал все это с интересом, но когда Лида заговорила, не разозлился на нее. Ведь рука девушки по-прежнему покоилась у него на плече.

– А ты где-то в охране работал? – спросила она.

В это же время говорил и Полевай, но Родион его не слышал.