Любовь с прицелом

– С тобой можно разговаривать молча, – произнес Полевай и бросил взгляд в зеркало заднего вида.

Судя по его реакции, он ничего подозрительного не заметил, но пистолеты из тайника достал неспроста.

Да и Родион понимал, что гром мог грянуть в любой момент, поэтому пистолет держал наготове.

– А если я в тебя выстрелю? – спросил он.

– Не выстрелишь, – ответил Полевай и отрицательно качнул головой.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что ты овца. Я в хорошем смысле.

– Овца может быть в хорошем смысле?

– Овца может быть крутой, сильной и зубастой.

Она даже способна сделаться волкодавом, но вот волком эта животина никогда не станет. Когда ты нападал первым?

Родион опять качнул головой. Первым он нападал только в спаррингах. Еще при задержаниях, конечно, но это все равно что защищаться. От волков. Киллера сегодня парень отработал только в ответ на его действие.

– Ну вот, стало быть, и на меня не нападешь, – проговорил Полевай.

– Ну, это как сказать.

– Ты взял волыну. Это означает, что теперь мы вместе.

Зачем я буду тебя убивать?

Они ехали долго, наконец машина оказалась во дворе многоэтажного дома, сложенного из желтого кирпича.

– Держи! – Полевай вынул из кармана два глушителя, один протянул Родиону.

– Куда идем?

– Ко мне на хату.

– Там тебя могут ждать, – вслух подумал Родион.

– Я иду вперед, ты прикрываешь меня со спины. Готов?

Глушители на стволы они накрутили в подъезде, по лестнице поднялись на шестой этаж. Полевай своим ключом открыл дверь в межквартирный тамбур, зашел сам, поманил за собой Родиона.

Потом он так же осторожно отпер дверь в квартиру, стремительно переступил порог и буквально ворвался в гостиную.

– Вадим, ты чего? – послышался возмущенный женский голос.

В ответ Полевай лишь махнул рукой, повернул назад, проскользнул мимо Родиона, который закрывал за собой дверь, заглянул в спальню, а ему показал на кухню.

Квартира немаленькая – три комнаты, большая кухня с модной обстановкой.

Там никого постороннего не было.

На столах чисто, посуды в мойке нет. На подоконнике стояла фарфоровая чашечка с недопитым кофе. Родион заметил на ее краешке губную помаду. Он и сам не понял, зачем он приложил пальцы к чашке. Теплый кофе или даже горячий.

– Вадим, может, ты объяснишь мне, что происходит! – с истеричными нотками в голосе потребовала женщина.

Родион вышел в межкомнатный коридор, который из-за своих размеров смело мог называться холлом, и увидел там девушку лет двадцати пяти.