Любовь на мушке

– Красавица! Красавица!

Макар отпустил собаку и направился вслед за Мельниковой, которая, закрыв калитку, повела его в дом.

Время обеда уже прошло, но в доме все еще пахло жаренным с луком мясом.

– Вы кого-то ждете? – спросил Макар, сглатывая слюнки.

Он осознанно избегал серьезных отношений с женщинами, ни разу не был женат, не знал, что такое семейная жизнь. Но знал, что женщина, когда остается одна, для себя не стряпает. Тогда вопрос, для кого Мельникова готовит ужин. Или уже приготовила.

– Да нет, – качнула она головой.

– А готовите для кого?

– Да что я там приготовила, – пожала она плечами. – Обычные котлеты.

– Для кого?

– Олег может приехать… Или мог…

Мельникова даже не подумала о том, что котлеты можно съесть самой. Видно, что не обжора. Не сказать, что изящная, с тонким станом, но вес у нее точно в норме.

– Он собирался?

– Сегодня нет. Но мог. Я всегда его жду.

– А он неблагодарный.

– Почему неблагодарный?

– Не так уж и далеко до вашей Калиновки, полтора часа пути.

– Это потому, что вы днем ехали, а вечером пробки. И утром тоже.

– Ну да, – усмехнулся Макар.

Надо бы поглубже копнуть в личной жизни Мельникова. Может быть, у него любовница есть. Та же секретарь, например. Особа очень даже ничего себе, к тому же молоденькая.

– Что ну да?

– Вчера ваш муж работал до двух часов ночи. Это я вам точно говорю. На сделку вышел, договор готовил.

– Я знаю, у него много работы.

– Ну так что, где у нас котлеты… э-э… пистолет? – усмехнулся Макар.

– Может, вы голодны? – догадалась женщина.

– Есть немного.

– Хотите перекусить?

– Нет, – с благодарной улыбкой ответил он.

– Нет?

– Боюсь проникнуться к вам симпатией. И теплотой чувств, – сказал Макар, он мягко смотрел ей в глаза. – Женщина вы красивая, наверняка неприступная. Боюсь, не смогу остановиться. И расшибу себе лоб.

– Расшибете, – с удовольствием и даже кокетливо согласилась хозяйка дома.

Лестница, поднимаясь от первого на второй этаж, вела и на чердак.

Дом отделан и обставлен от и до, придраться не к чему, а на чердаке никакого комфорта, пол из грубой доски, некрашеная вагонка, стеллажи с аккуратно сложенным на них хламом. Варвара Мельникова сунула руку за старый, серебристого цвета телевизор, пошарила там. Затем сдвинула «Панасоник», выразительно глянув на Макара. Он кивнул, снял телевизор с полки, но Варвара покачала головой.

– Здесь коробка лежала.