Кто не выжил, я не виноват

– Как же он тогда за перила цеплялся?

– Значит, не цеплялся, – нахмурился Эдик, недовольный столь опасной нестыковкой.

– Я видел эти перила, на них свежая краска, – заметил Шахов. – Там пальчики могли остаться. Если так, то эксперты должны были их снять. Они отработали на совесть, я видел.

– Как же Сбитнев за перила цеплялся? – спросил отец, с нервным волнением глядя на Эдика.

Он, может, был и не самого лучшего мнения о сыне, но тюрьмы ему точно не желал.

– С бутылкой в руке цеплялся, – пробурчал Эдик и пожал плечами.

– Поэтому он и развернул ее, – сказал адвокат и мотнул головой так, как будто не соглашался с версией, предложенной им самим.

– Куда развернул?

– На сто восемьдесят градусов. Вокруг продольной оси. Он ударил свою жену одной стороной бутылки, а держал ее так, как будто бил другой. Я же говорю, эксперты работают быстро и грамотно.

– И что это значит? – спросил отец.

– Да то, что бутылка в руке у Сбитнева могла появиться уже после убийства. Надеюсь, там нет ваших пальчиков? – Адвокат не просто посмотрел на Эдика, он как будто влил в его душу через глаза струю ледяной воды.

– Откуда там мои пальчики? – От волнения у Эдика затряслись коленки.

– Боюсь, что у следователя к вам будет очень много вопросов.

– Я тоже этого боюсь, – сказал отец. – Но вы же адвокат.

– Но не бог!

– Да, но я плачу вам как богу, – заявил отец, глядя на Шахова.

Адвокат не советовал ему отказываться от сына. Впрочем, тот и не собирался этого делать.

– Я должен знать, как все было на самом деле, – сказал Шахов.

– Тамара убежала, Сбитнев погнался за ней, мы с Татьяной занялись любовью. Появился Сбитнев, набросился на меня, я его толкнул, он упал. Танюха склонилась над ним, сказала, что я его убил, собралась закричать. А у меня бутылка в руке. – Эдик зажмурил глаза, как смертник с петлей на шее.

Сейчас палач выбьет из-под его ног табуретку, и все.

– А Сбитнева ты сколько раз ударил? – спросил адвокат.

– Да не бил я его, он сам ударился. Я всего лишь его толкнул.

– Откуда у него тогда еще две раны на голове?

– Не знаю.

– Тамара могла его ударить?

– Не знаю.

– Нужно выяснить. Она должна рассказать, как все было, – сказал Шахов, перевел взгляд на отца и добавил: – Но не упоминать об обмене женщинами. Не было ничего такого. Эдуард даже не знал, что она ушла. Он развлекался с Татьяной без ведома ее мужа. Сбитнев приревновал жену.