Кто не выжил, я не виноват

– Давай это будет нашей тайной, – сказал парень. – О которой я не хочу знать.

Она кивнула, не открывая глаз. Ее улыбка стала еще ярче и светлей.

– Я хочу спросить о другом.

Тамара лежала на спине, но ее бюст не растекался по груди, и сосок слишком уж соблазнительно проступал сквозь тонкий атлас комбинации.

– Спрашивай, – тихо сказала она.

– Может, я просто догадаюсь?

Внутри у Родиона бушевал ураган, но ведь Тамару наверняка обуревали встречные чувства. Не зря же под сорочкой затвердели соски.

– Догадывайся.

Родион приблизил губы к ее лицу, едва не коснулся щеки. Тамара не открывала глаз. Она, конечно же, все чувствовала и понимала, но даже не пыталась уйти от надвигающегося поцелуя.

Губы у нее без помады, но природный их цвет такой заманчивый, сочный. Родион понял, что не простит себе, если упустит возможность попробовать их на вкус.

Он оказался невероятным, головокружительным, пьянящим. Да и сама Тамара пахла как розовая клумба посреди макового поля.

– Догадался, – прошептала она, когда он оторвался от нее, чтобы вдохнуть воздуха.

Сердце парня колотилось в груди как после скоростного забега на длинную дистанцию, кровь требовала кислорода.

– Во сне чего только не бывает, – проговорил он.

– Во сне? – Она открыла глаза, с улыбкой глянула на него.

– Такое только во сне бывает.

– Ну и ладно. Тогда спи, – прошептала Тамара и снова закрыла глаза.

Родион опять поцеловал ее, потом осторожно просунул пальцы в декольте и нащупал вожделенный сосок.

Какое-то время Тамара лежала без движения. Родион распалялся. Она вильнула бедрами, когда он взялся за нижний срез рубашки. Само ее тело требовало освобождения от одежды.

Он уже задрал ее сорочку, обнажил бедра, когда дверь вдруг открылась как будто сама по себе.

Тамара встрепенулась, вскочила, села, оправила комбинацию.

– Это Вика, – громко сказал он.

– Это судьба, – поднимаясь на ноги, сказала Тамара.

Родион думал, что она всего лишь хочет закрыть дверь, но нет, девушка вышла из комнаты.

– Всыпать бы ей ремня, – тихо, но с досадой сказал он, когда за ней закрылась дверь.

Планка настроения опустилась, но в тоске не утонула. Вика всего лишь сломала этот момент, первый, но ведь не единственный. Жизнь продолжается. Такое обязательно повторится. В следующий раз Родион своего ни за что не упустит.

Отец задерживался. Может, он и не собирался приезжать.