Круче не бывает

Ты что, ревнуешь?

– Да нет, – смутился он под ее пронизывающе-насмешливым взглядом.

– Ревнуешь! – засмеялась девушка.

– Я не для того к тебе пришел, чтобы ревновать… – Илья вдруг смутился.

– Я же видела, как ты на улице на меня смотрел! – стала наседать на него Полина.

– Как я на тебя смотрел?

– Во все глаза смотрел!

– Правильно, во все глаза. Я тебя за Асю принял.

– А чего ты оправдываешься? – Полина уязвила его.

– Я оправдываюсь? Я не оправдываюсь! – ладонями оглаживая полы своей джинсовой куртки, мотнул головой Илья.

Непростая штучка, эта Полина. С языком, юморком и подначкой. Но тем она была интересней.

– А краснеешь чего?

– Я краснею?! – возмущенно протянул Романов. – Я не краснею!

– А чего за щеки себя трогаешь?

– Ну, ты и язва!

– Язва – мое второе имя, – ничуть не смутилась девушка.

– Опять реклама пошла?

– Ты ешь давай, пока рекламная пауза не закончилась, – развязно сказала Полина, подавая чай.

И тарелку с бутербродами перед ним поставила.

Полина села на противоположный край стола, подперла кулачком подбородок, затихла в печальном раздумье. Только недолго длилось молчание.

– Странно как-то, ты пришел мою сестру арестовывать, а я тебя чаем пою, – сказала она так, будто обращалась к самой себе. – Бутербродов настрогала…

Илья улыбнулся. Полина сама подставилась под ответный удар, и он с удовольствием его нанесет. А месть его будет ужасной.

– Это потому что ты в меня влюбилась, – как будто о чем-то третьестепенном сказал он.

От неожиданности девушка поперхнулась. Не ожидала она от него такого коварства.

– Я в тебя влюбилась?

– Да, влюбилась. Заигрываешь со мной, бутербродами меня заманиваешь, – наслаждаясь замешательством собеседницы, лихо наседал на нее Илья.

– Заигрываю?

– А разве нет?.. Я же вижу, как ты на меня смотришь!.. А вот краснеть не надо! Ну, влюбилась и влюбилась!

– Кто краснеет? Я краснею? – Только сейчас ее щеки начали заливаться стыдливым румянцем.

– Ну, я же краснел, теперь твоя очередь.

– Знаешь, ты кто?

– Только давай без оскорблений! – вскинул кверху обе ладони Романов. – Я, между прочим, при исполнении.

– Ну, давай, арестовывай меня, если ты при исполнении!

– С наручниками?

– С наручниками, – кивнула она.

– Гражданка, оставьте свои эротические фантазии при себе! – с шутливой угрозой проговорил Илья.