Кровавые подснежники

Она должна была побывать на месте преступления, поговорить с женой покойного, увидеть его детей, прочувствовать всю глубину горя, которую принес в эту семью Вербинский, и понять, в какое чудовище влюбилась. Понять и отказаться от него… И вдруг выясняется, что Вербинский не убийца. Это удар ниже пояса…

– Да нет, это всего лишь домыслы. Угадай чьи? – усмехнулся старлей.

– Вербинского? – облегченно вздохнул Борис.

– Ужом вьется. Только у нас сковородка с высокими бортами, не выскочишь. Хочешь попробовать? – вкрадчиво глядя ему в глаза, спросил Кустарев.

– Я?! – встрепенулся Борис.

– Если ты от Лукомора, мой тебе совет: беги отсюда, пока цел.

– От какого Лукомора?

– А ты не знаешь?

– Боюсь, что я не из этой сказки.

– А из какой?

– Из Москвы я.

– Сами мы не местные? А вот Катя местная.

– Она у меня работает. Я заместитель директора мебельной фабрики, у нас салон при фабрике, там она работает.

– Заместитель директора? – Если Кустарев и поверил ему, то не очень.

– Вот! – Сначала Борис вручил ему визитку, затем показал водительские права.

– Мебельная фабрика «Рубикон»… Серьезное предприятие, – рассматривая права, кивнул опер.

– Да, представительства практически во всех регионах страны.

– Двадцать четыре года, и уже замдиректора.

– Отцовская фабрика.

– Знакомая ситуация… Значит, Вербинского вытащить хочешь?

– Ну а вдруг он не виноват?

– Странно все как-то… – Кустарев смотрел куда-то в сторону, но Борис буквально чувствовал его взгляд на себе.

– Я говорю?

– А разве нет? – удивленно вскинул брови старлей.

– Ну да, ну да, – вспомнил Борис. – Личный вопрос, было такое.

– Личный вопрос хочет вернуть Вербинского? А тебе это нужно?

– Катя не верит, что Вербинский убивал. Я хочу, чтобы она поверила.

– Теперь понятно, – кивнул Кустарев. – Где Катя?

– В машине, – показал Борис в сторону контрольно-пропускного пункта, за которым стоял его «Лексус».

– Даже не знаю, что сказать… Я работал по этому делу, опрашивал жильцов дома, возле которого… э-э… отличился Вербинский. Не скажу, что опросил всех, далеко не всех, – задумчиво проговорил старлей.

– Почему?

– А потому, что нашелся свидетель, который видел Вербинского. Он его уже опознал. Работу, разумеется, свернули… А может, кто-то и видел человека, который добил потерпевшего…

– А был такой человек?

– А вдруг? Вербинский не бил потерпевшего в кадык.