Кровавые подснежники

И на душе стало легче. Казалось, свежий воздух принес ей надежду. Если Семен не убивал, если это сделал кто-то другой, то его выпустят на волю. Может, не сразу, но выпустят. Два-три года за хулиганство – это не срок. И пять лет она выдержит…

– Катя! – донеслось из-за спины.

Она остановилась и обернулась. Взгляд ее тут же погас: это был Борис.

Симпатичный он парень. Правильные черты лица, благородная осанка, спортивная фигура. И одет очень хорошо – дорогое пальто с норковым воротником. Волосы у него хорошо уложены, но, главное, они густые и жесткие, как проволока в бутылочном ершике.

Он сам говорил, что волосы заменяют ему шапку, настолько хорошо держат тепло. Мороз на улице, а он без шапки. Хотя пальто аккуратно застегнуто и шарф плотно закрывает горло.

– Как ты здесь оказался?

– Мама сказала, куда ты поехала.

Катя сморщила носик, представив недавнюю сцену. Мама была без ума от Бориса и очень переживала, когда она отвергла его ради Семена. Катя привыкла от нее ничего не скрывать и сказала, куда отправилась.

Нетрудно было представить, в каком тоне мама отзывалась о Семене. Наверняка назвала его уголовником. И, конечно же, попросила Бориса не отказываться от Кати.

– Как он там? – спросил он, кивком показав на стену с колючей проволокой поверх нее.

– Ничего… хорошего…

– Печально.

– Я его люблю.

Катя не хотела обижать Бориса, просто он должен знать реальное положение вещей. Если хочет продолжать отношения, пусть взвесит все «за» и «против».

– Я знаю, – спокойно проговорил он.

– И всегда буду любить. Ты должен это знать.

– Буду знать… Тебя подвезти? – Борис кивком показал на свой новенький внедорожный «Лексус».

Богатый он жених, чего уж тут говорить. Красивый парень, воспитанный, образованный… Глядя на него, Катя удивлялась самой себе. Она должна была голову потерять от любви, а он ей даже не нравился. Ни холодно от него, ни жарко. Никак.

– Ну, если тебе не противно, – пожала она плечами.

Он помог ей забраться в машину, сам сел за руль, и внедорожник мягко покатил по заснеженной дороге.

– А почему мне должно быть противно? – нарушил молчание Борис.

– Я люблю другого.

– Это плохо. Но ты живой человек, тебя можно понять.

– Я целовалась с Семеном.

Борис протяжно вздохнул и произнес:

– Я приму любое твое решение. Но лучше не доводить дело до крайности. Тем более сгоряча.

– Какие крайности? Семен в тюрьме и выйдет не скоро.

– Это не тюрьма. И даже не следственный изолятор.